Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
hrestomatia.obshay sociologia (2).doc
Скачиваний:
6
Добавлен:
25.03.2016
Размер:
5.28 Mб
Скачать

1. Отношения между профессиональными группами, выполняю­щими исполнительские функции

В исследуемом подразделении работали четыре профессиональ­ные группы: электромонтеры, паяльщики, контролеры и транспорти­ровщики. С чисто технической точки зрения члены этих групп — «опе­раторы», т.е. они все они принадлежат к рангу исполнителей.

Возникает вопрос: различаются ли эти группы только с точки зрения функций, которые они выполняют, или это техническое раз­деление труда становится основанием социальной стратификации? Рассматривают ли себя работники одной группы как вышестоящих или нижестоящих по отношению к работникам другой группы? Если такое различие существует, то как оно проявляется? Чтобы ответить на этот вопрос, были выделены схожие черты поведения разных работников в каждой профессиональной группе. При этом

2 Так назывались кирасиры О. Кромвеля. — Прим. пер.

218

219

выделенные черты не зависели от личностных особенностей работ­ников. Электромонтеры как группа рассматривались по отношению к паяльщикам как к группе и т.д.

Электромонтеры, работающие с соединителями, по отношению к электромонтерам, работающим с селекторами

Электромонтеры на участке работали с двумя типами оборудо­вания. Один из них назывался «соединителями», другой — «селекто­рами». Технология проводки была одной и той же для обоих типов. Единственное различие, кроме названия, заключалось в следующем: соединительный комплект сигнализации мог связывать и обычно связывал одиннадцать блоков, в то время как селекторный — не более десяти и, во-вторых, соединительный комплект весил в два раза меньше селекторного. В Комнате наблюдения Э-7, Э-8 и Э-9 обычно работали с селекторами, а остальные операторы — с со­единителями.

Во время интервью некоторые электромонтеры, работавшие на участке, высказывались в пользу соединительного комплекта. В качестве причины обычно назывался небольшой вес этого обо­рудования. В действительности, однако, вес не играл никакой роли. Комплекты можно было поднять без особого труда, и только два из них нужно было переносить в течение дня. Усилие, которое для этого нужно было приложить, вряд ли было чрезмерным для здоровых молодых людей, которые часто занимались атлетическими видами спорта после работы. Поэтому данное объяснение вряд ли можно рассматривать в качестве истинной причины их предпочтения.

Дальнейшее исследование выявило реальную причину пред­почтения соединительной проводки. В помещении все электро­монтеры, работающие с соединителями, располагались лицом к центру комнаты, т.е. в том направлении, в каком они смотрели во время работы, а электромонтеры, работающие с селекторами, рас­полагались за их спиной. Расположение работников в помещении, следовательно, было таким, чтобы подчеркнуть, что первая группа электромонтеров, поскольку они были впереди, были в чем-то вышестоящими по отношению к тем, кто располагался у них за спиной. Из беседы с мастерами и с некоторыми электромонтерами исследователи выяснили, что новички в группе электромонтеров, а также отстающие помещались «за спиной». По мере того как эти люди «за спиной» приобретали мастерство, при поступлении новых работников они передвигались вперед. Поскольку повышение про­изводительности обычно сопровождалось повышением почасовой

оплаты, то это означало, что у людей, которые передвигались вперед в пространстве, также повышался социальный статус. Простран­ственное расположение индивида в грубой форме отражало его относительные позиции в плане производительности, заработка и оценки со стороны начальства. Электромонтеры, работающие с соединителями, представляли собой элиту.

И действительно, некоторые электромонтеры рассматривали «перевод на соединители» как продвижение, даже если их почасо­вая оплата не менялась. И напротив, некоторые электромонтеры, работающие с соединителями, чувствовали себя обиженными, если их «перебрасывали назад» на селекторы. Они воспринимали такое изменение как понижение, даже если их почасовая оплата не ме­нялась. Здесь, таким образом, минимальное техническое различие становилось столь значительным, что в известном смысле создавало почву для социальных различий между электромонтерами.

Электромонтеры по отношению к паяльщикам

Положение электромонтеров воспринималось на участке как в чем-то вышестоящее по отношению к паяльщикам. Новички обычно начинали как паяльщики, а потом с пайки переходили на провод­ку. Смена работы обычно сопровождалась повышением почасовой оплаты. Данное обстоятельство, наряду с тем фактом, что работа электромонтера требовала более специализированных знаний, чем работа паяльщика, обеспечивало электромонтерам несколько более высокий статус на участке. Это выражалось разными способами, некоторые из которых будут описаны ниже.

Один из наиболее часто встречающихся способов, с помощью которого электромонтеры демонстрировали свое превосходство, была подмена на рабочем месте. Теоретически предполагалось, что такой подмены быть не должно. Электромонтеры должны были за­ниматься проводкой, а паяльщики — пайкой. Разумеется, данное правило имело своей целью обеспечить производительность через специализацию. Однако, несмотря на это правило, люди подменяли друг друга. Важным моментом в этом было то, что практически в каждом случае просьба о переводе исходила от электромонтера, а паяльщики почти всегда воспринимали эту ситуацию как должное. Иногда электромонтеры предъявляли свои требования о подмене руководителю группы, но чаще они этого не делали. И хотя вре­менами паяльщики протестовали против подмены, обычно они соглашались без лишних слов. Другими словами, электромонтеры приказывали, а паяльщики подчинялись.

220

221

Разница статусов электромонтеров и паяльщиков становилась очевидной в процессе получения ланчей для группы. Обычной прак­тикой в цехе было следующее: один из работников шел в ближайший кафетерий и приносил ланч для тех, кто его заказал. Такая практика предотвращала столпотворение у стойки и избавляла работников от многих проблем. Человек, который приносил ланч, выполнял роль «помощника по ланчу» ("lunch boy"), хотя он был взрослым человеком и на него не были возложены обязанности курьера. Когда работники перешли в Комнату наблюдений, они продолжали эту практику до тех пор, пока постоянный «помощник по ланчу» не был переведен в другое место. Руководитель группы после объявления о переводе спросил, хочет ли кто-либо из группы взять на себя эту обязанность. После непродолжительного обсуждения П-1 сказал, что он согласен. В первый день руководитель группы пошел вместе с П-1, чтобы помочь ему. На второй день, однако, руководитель группы отказался это делать, сказав, что нет необходимости тратить время двух работников. Пока руководитель группы своим авторите­том подкреплял действия паяльщика, группа молчала, но как только паяльщик начал делать это в одиночку, над ним стали насмехаться. П-1 приносил ланч в течение недели, а потом П-4 начал делать это на постоянной основе, как часть работы. К концу исследования, когда П-4 перевели в цех, эти обязанности снова перешли к П-1. Он это делал до тех пор, пока обязанность не была возложена снова на руководителя группы. Руководитель группы, однако, не преми­нул объяснить наблюдателю, что в действительности он не получал ланчи, а только собирал заказы и передавал их другому человеку из цеха. Он, по-видимому, чувствовал, что эта обязанность была несколько ниже его достоинства. В записях наблюдателя нет ни одного описания случая, когда ланч принес бы электрик. Однажды Э-1 обошел работников, собрал заказы и деньги, а потом передал все П-1. Как только Э-1 стал собирать заказы, К-2 закричал: «По­смотрите, кто идет сегодня за ланчем!» Это можно рассматривать как знак того, что для электромонтера это необычное дело. Э-1 продолжал собирать заказы еще какое-то время, но покупал заказы и приносил их в комнату всегда П-1.

Следующая иллюстрация также служит доказательством того, что электромонтеры ощущали некоторое свое превосходство.

Руководитель секции вошел в комнату и обнаружил, что П-1 за­нимается пайкой без защитных очков. Он попросил П-1 прекратить работу и надеть очки. П-1 где-то их положил и минут пять их искал. При этом он ворчал по поводу того, что их нужно одевать.

П-]: — Я не знаю, черт побери, где эти очки. Может, кто-то из парней их спрятал. В них нет никакого смысла. Я паял четыре года, и никто не вспоминал про эти очки. А вот теперь их надо носить. Искра в глаз никогда не попадет. Из-за дурацких идей, которые пришли кому-то в голову, мы должны мучиться. Я должен целый день находиться в тумане, потому что какой-то чертов дурак хочет, чтобы мы носили очки.

Руководитель секции: «Не забивай голову ерундой. Просто найди очки и надень».

Э-2: — У меня была работа, где я три года вынужден был носить очки и, как видишь, остался жив.

П-1: — Ну конечно! И, разумеется, ты носил их, не снимая!

Э-2: — Может быть, и нет. Но в любом случае, когда я их на­девал, они мне не мешали. Есть одна вещь, которую ты должен запомнить, П-1. Ты слышишь? Не делай то, что я делаю, делай то, что я говорю. Дошло?

П-1: — А почему же ребята не надевают очков, когда исправляют брак?

Э-3: — Нет нужды их надевать, когда паять-то всего ничего, но ты-то паяльщик! Ты должен их носить.

П-1: — А ну вас, вы просто сборище идиотов.

Электромонтеры и паяльщики по отношению к транспорти­ровщику

Работа транспортировщика состояла в том, чтобы обеспечивать группу заготовками и увозить готовые комплекты. Прежде чем по­грузить готовую продукцию на ручную тележку, он ставил на каждый комплект штамп с идентификационным номером, чтобы контроль­ная служба могла проследить, какой именно контролер пропустил эту продукцию. В течение первых недель наблюдения ничто не указы­вало на характер отношений транспортировщика и группы. Однако потом, когда группа привыкла к присутствию наблюдателя, стали происходить события, которые отражали отношения транспортиров­щика и операторов. Например, группа стала называть его «жиголо» и «бестолочью». Члены группы пытались поддеть его другими много­численными способами: плевали на то место, где подвозчик должен был ставить идентификационный номер, задерживали тележку, когда он пытался выкатить ее из комнаты, или щекотали его, когда он гру­зил продукцию на тележку. То, что эти факты отражали отношения между профессиональными группами, а не особые межличностные отношения, подтверждалось тем, что большинство как электро-

222

223

монтеров, так и паяльщиков вели себя одинаково по отношению к транспортировщику, равно как и тем, что они демонстрировали то же самое отношение к другому транспортировщику, который заме­нил первого примерно в середине исследования. Общее отношение группы не зависело от конкретных персонажей.

Электромонтеры и паяльщики по отношению к контролерам

Контролеры принадлежали к внешнему подразделению — службе контроля. Они подчинялись другому начальству, работали на условиях почасовой оплаты и в целом были более образованны, чем те работни­ки, которых они контролировали. Функции контролеров ставили их в командное положение по отношению к операторам. Это проявлялось различным образом. Например, электромонтеры и паяльщики неиз­менно приходили на интервью в рубашках или, если было прохладно, в свитерах. В то время как контролеры всегда являлись в пиджаках и жилетках. Значение данного факта нельзя оценить, если не знать некоторые детали различий в одежде в производственном отделении. Мастер и его помощник, как правило, носили строгие деловые тройки, при этом фасон жилета мог быть различным. Руководители секций и групп обычно носили жилеты без пиджака. Их рубашки были, как пра­вило, белыми, и к ним полагалась бабочка. Операторы, как правило, не носили ни пиджаков, ни жилетов. Они могли носить белую рубашку с бабочкой, но обычно ворот их рубашки был расстегнут или, если они носили галстук, то его узел не был туго затянут, а верхняя пуговица была расстегнута. Таков был общий стиль. Бывали и исключения или отклонения, однако факт остается фактом: характер одежды имел со­циальный смысл. Таким образом, то обстоятельство, что контролеры приходили на интервью в пиджаках и жилетах, можно рассматривать как отражение их социального статуса в компании.

Контролеров воспринимали как аутсайдеров. На это указывало многое, помимо того, что они не подчинялись руководителям про­изводственного отдела. То, что они не подменяли операторов и не бегали за ланчем, свидетельствовало о характере отношений между операторами и контролерами. Но, пожалуй, наиболее показательным было то, кто именно распоряжался окнами в помещении. Электро­монтеры, которые располагались вдоль той стороны комнаты, окна которой выходили во двор, воспринимали окна, находившиеся напротив их рабочих скамеек, как свою собственность. Если Э—1, например, хотел, чтобы окно было открытым, он открывал его, не­смотря на протесты других. Работники, которые располагались в отдалении от окна, сильно возражали, поскольку в их части комнаты

возникал сквозняк. По этому поводу продолжались бесконечные споры. Здесь следует отметить, что контролер вступил в один из этих споров лишь в одном случае, и это был именно тот случай, который ясно продемонстрировал отношения между операторами и контролерами. Этот контролер замещал К-3. Он пожаловался на холод в комнате, т.к. кто-то выключил отопление и открыл одно из окон. Поскольку его жалоба осталась без внимания, он подошел к окну с намерением закрыть его. Только он собрался снять фиксатор, который удерживал окно открытым, как Э-9 запретил ему закры­вать окно и положил руку на фиксатор. Тогда контролер попытался включить отопление, но Э-9 вступил с ним в потасовку и, в конечном итоге, оторвал ручку от задвижки отопителя. На протяжении этой стычки другие работники устно поддерживали Э-9. Наконец, после того, как операторы убедили контролера в том, что он не вправе распоряжаться окном, и он сдался, один из паяльщиков подошел к окну и закрыл его. Контролер поблагодарил паяльщика, и спор прекратился. Электромонтеры и паяльщики могли открывать окна по собственному усмотрению, но контролеры этого делать не мог­ли, рискуя нарваться на неприятности. Они, вероятно, чувствовали ситуацию и никогда не пытались перейти черту.

Социальная стратификация в обследуемой группе

Приведенный выше анализ отношений между профессио­нальными группами в Комнате наблюдений показывает, что род занятий нескольких профессиональных групп действительно имел социальное значение. Процесс упорядочения имел место в органи­зации человеческого элемента в отделении, и различные выполня­емые задачи приобретали социальную значимость. С точки зрения неформального положения, далее, обследуемая группа делилась на пять градаций, которые располагаются от высшей к низшей в следующем порядке: контролеры, электромонтеры, работающие с соединителями, электромонтеры, работающие с селекторами, паяльщики и транспортировщик.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]