Скачиваний:
34
Добавлен:
24.03.2016
Размер:
1.59 Mб
Скачать

К проблеме несогласованности высказываний респондентов.

Данный параграф посвящен анализу проблемы несогласованности высказываний разных респондентов по одному и тому же предмету в пределах зоны их компетентности. Несогласованность (разногласия) такого рода часто встречается в практике интервьюирования. Проблема возникновения расхождений в мнениях респондентов, опрашиваемых в пределах «зоны компетентности», может быть проиллюстрирована следующим примером. При интервьюировании производственных руководителей им задавался вопрос: «Иногда говорят, что современные молодые рабочие по сравнению с предыдущими поколениями стали хуже работать. Справедливо ли это мнение?». Большинство руководителей отделов заводоуправления дали на этот вопрос утвердительный ответ, однако их мнение следует, по-видимому, рассматривать как некомпетентное, поскольку опыта работы с молодыми рабочими они не имели. Иными словами, согласие с приведенным выше утверждением отражает скорее расхожее в этой среде мнение, чем объективный сдвиг в социальных характеристиках новых поколений. Значительный интерес представляет тот факт, что мнения работающих в цехах линейных руководителей (мастеров, начальников участков, начальников цехов) по данному вопросу разделились. Не менее трети опрошенных (выборка нерепрезентативная) не согласились с утверждением, что современная молодежь «плохо работает», причем многие выразили свое несогласие в достаточно резких и эмоциональных выражениях. «Это глупости. Я с этим не согласен. Не знаю, кто сказал Вам такую глупость. Другое дело, что молодежь сейчас грамотная, она требует к себе иного отношения», – так начал свой ответ заместитель начальника цеха одного из заводов в ходе проведения обследования. Вместе с тем, многие другие опрошенные руководители согласились с мнением, что «молодежь плохо работает» и приводили конкретные примеры.

Анализ проблемы несовпадения мнений респондентов в пределах зоны компетентности представляет значительный интерес, поскольку одинаковые свойства наблюдаемой социальной действительности, казалось бы, должны были приводить к тождеству их мнений. Априори можно было бы предположить, что компетентные высказывания должны отличаться высокой степенью согласованности, а некомпетентные – наоборот. Однако практика интервьюирования показывает, что в действительности картина вырисовывается совсем иная. О свойствах представлений, образующих зону некомпетентности, речь пойдет ниже. Что же касается компетентных представлений, то существует много причин, которые вместо ожидаемого единогласия часто приводят к появлению «разноголосицы». Эти причины образуют как бы несколько слоев, причем элиминирование одного слоя выдвигает на первый план следующий за ним. Вот каковы, на наш взгляд, основные из этих причин.

1. Обусловленные различными мотивами сознательные искажения респондентами сообщаемых сведений. Существование этих искажений представляет собой серьезную проблему с точки зрения техники интервьюирования, но не требует развернутого теоретического обсуждения.

2. Интервьюер не сумел разграничить компетентные и некомпетентные высказывания. Фиксируемые в этом случае расхождения в мнениях порождаются различным происхождением этих мнений. Вопросы разграничения зоны компетентности и зоны некомпетентности подробно обсуждены выше и в дополнительных комментариях не нуждаются.

3. Различия во мнениях могут быть обусловлены различиями в ролевых позициях респондентов в рамках одного и того же социального объекта. Так, мнения рабочих и руководителей одних и тех же производственных подразделений о причинах производственных неурядиц обычно сильно расходятся. Аналогичным образом часто расходятся мнения разведенных супругов о причинах развода. Основными причинами таких расхождений следует считать различия в детерминированных социальной ролью «зонах наблюдения» и различия в обусловленных ролевой позицией мотивациях, детерминирующих «фокусировку» социальных наблюдений.

4. Важно иметь в виду, что формальное тождество ролевых позиций и сходство параметров окружающей действительности часто бывает кажущимся. К примеру, социальный климат и производственная обстановка на предприятиях с хорошей и плохой организацией труда сильно различаются, и жизненный опыт работников этих предприятий отражает подобные различия. Различия в личностных характеристиках брачных партнеров и иных детерминантах внутрисемейного климата предопределяют различия в осмыслении и концептуализации опыта семейной жизни, и т. д. Выявление этих скрывающихся за кажущимся тождеством объективных различий окружающей действительности является одной из наиболее важных задач исследователя.

5. Как известно из социальной психологии, свойства и особенности личности в значительной мере формируют свойства окружающей ее социальной среды. К примеру, жесткий авторитарный руководитель будет совершенно иначе описывать деловые качества подчиненных ему работников, чем руководитель лидерского типа, и несовпадение их точек зрения будет отражать вполне объективные различия в типах социальных отношений, которые, однако, сформировались под действием субъективных отличий в характеристиках опрашиваемых лиц.

6. Различные жизненные установки респондентов предопределяют различную направленность зон социального наблюдения. Данную группу причин удобно проиллюстрировать на примере типологии научных работников, сформированной Д. Пельцем и Ф. Эндрюсом, которые обнаружили существенные различия в поведении и научной результативности двух типов ученых: ориентированных на науку как таковую и ориентированных на служебную карьеру. Для полноты картины добавим, что названные американские авторы не заметили существование еще одного типа, наверное, редкого в Америке, но широко распространенного в России: работника, ориентированного на любую деятельность, не связанную с работой (наиболее распространены два подтипа ориентации: на семью и на сферу досуга). Представляется вполне очевидным, что для изучения проблем, связанных с прогрессом в науке, следует опрашивать ученых первого типа. Однако жизненный опыт ученых второго типа ни в коем случае не следует считать неинтересным; напротив, он может представлять чрезвычайный интерес в том случае, если интервьюер сумеет правильно распознать этот тип и сфокусировать интервью в зону его компетентности. Изучение жизненного опыта карьеристов, способных грамотно ответить на вопрос: «Как сделать карьеру?», могло бы дать чрезвычайно ценный материал для изучения свойств крупных административных систем и типичного набора возникающих в них дисфункций.

Относительно третьего типа ученых можно сказать, что опрашивать их о работе скорее всего бесполезно, поскольку эта сфера не вызывает у них интереса и не является предметом концентрации усилий. Вместе с тем, в ходе откровенной беседы вполне может выясниться, что «ученый», ориентированный на времяпрепровождение вне работы, может оказаться крупным специалистом в области обустройства дачи, туризма, рок-музыки или секса (А. Кинси, как известно, в своих исследованиях во многом опирался на респондентов-добровольцев, обладающих большим сексуальным опытом).

7. Причиной несовпадения мнений респондентов могут быть описанные в предыдущем параграфе различия в мотивациях наблюдения. В отличие от мотиваций деятельности, рассмотренных в предыдущем пункте, мотивации наблюдения – это своего рода философия, сквозь призму которой человек смотрит на окружающий социальный мир. К этому классу мотиваций относятся различные психологические установки, а также большая группа личностных черт, связанных с психопатологическими акцентурациями (невротическими, психопатическими, шизоидными и др. )22.

Мотивации наблюдения можно с некоторой долей условности разделить на беспристрастные и предвзятые. К первым относятся существующие в обыденном сознании мотивации бескорыстного интереса к действительности и профессиональные мотивации. Респонденты с мотивациями этого типа обычно бывают очень ценными информаторами. Мотивации, названные предвзятыми, по-видимому, имеют своим источником различные психопатологические акцентурации. Типологию таких мотиваций мы выстроить не готовы. В качестве возможного примера назовем личностное свойство «враждебности», измеряемое одноименной шкалой теста ММРI. Высокий уровень «враждебности» означает глубоко укоренившееся в личности мироощущение, смысл которого сводится примерно к следующему: «Окружающие меня люди плохие, они способны причинить мне вред, следовательно, и я имею право относиться к ним так же». По наблюдению автора, свойство «враждебности» обладает очень сильным влиянием на восприятие человеком социального мира. В той или иной степени оно проникает во все имеющиеся в его сознании представления, включая и те, которые можно назвать «компетентными».

Влияние предвзятых мотиваций на формирование зоны компетентности является неоднозначным. С одной стороны, наличие в выборке респондентов лиц с такими мотивациями увеличивает разнообразие фокусировок их наблюдения и в связи с этим обладает эвристической ценностью. С другой стороны, предвзятые мотивации обладают способностью подавлять формирование зоны компетентности, заменяя ее идеологическими представлениями, заимствованными из зоны некомпетентности. В предельном случае человек с сильной искажающей мотивацией «не видит», а точнее не хочет видеть окружающую его действительность, заслоняя ее идеологией. В этом случае интервьюер может столкнуться со специфической ситуацией, когда респондент вообще не обладает зоной компетентности, хотя по всем внешним признакам он должен был бы ею обладать.

8. Если элиминировать влияние всех перечисленных выше факторов, порождающих различия во мнениях в пределах зоны компетентности, это не обязательно должно привести к полному единству взглядов респондентов. Расхождения во взглядах определяется не только социальными и личностными детерминантами, но и неопределенностью самой действительности, допускающей наложение на нее различных концептуальных систем.

Поскольку работу обыденного сознания в пределах зоны компетентности мы уподобляем работе научного сознания, наличие разногласий в компетентных суждениях по одному и тому же предмету можно проиллюстрировать на примере самой науки. Хотя институциональное устройство науки направлено на устранение влияния социальных и личностных факторов на исследовательские выводы, общеизвестен факт постоянных научных споров, ведущихся на «переднем крае» научных исследований. По той же причине расхождения во мнениях могут возникать и в обыденном сознании. Сходную точку зрения высказывает, в частности, Д. Кэмпбелл, указывая, что «проблемы неоднозначности свидетельств близки к общим проблемам научного вывода».

Перечисленный выше список факторов, порождающих несогласованность высказываний респондентов, внешне выглядит довольно внушительным и способен отпугнуть начинающего исследователя, не имеющего личного опыта интервьюирования. В связи с этим следует сказать, что в действительности все не так сложно, как кажется на первый взгляд. Перечисленные выше факторы сравнительно легко распознаются в ходе ведения интервью, причем способность к такому распознаванию быстро возрастает по мере накопления интервьюером практического опыта. С увеличением числа опрошенных респондентов в сознании исследователя начинают прорисовываться две типологии: типов респондентов в исследуемой им социальной совокупности и типов встречающихся в действительности ситуаций. Наложение друг на друга этих двух типологий дает концептуальную схему, в рамках которой зафиксированные противоречия получают свое объяснение.