Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Найборт - Новая история C.doc
Скачиваний:
471
Добавлен:
22.03.2016
Размер:
2.11 Mб
Скачать

Франсуа Гизо как историк и идеолог либерализма

Наиболее известный политик и идеолог Июльской монархии Франсуа Гизо (1787-1874) являлся выдающимся французским либеральным историком XIХ века. Он родился на юге Франции в городе Ниме. Его отец был адвокатом, принял участие в революции 1789 г., но во время якобинской диктатуры казнен как сторонник жирондистов. Вдова с детьми переехала в Женеву, где Франсуа посещал учебные заведения, в которых получил блестящее образование. Он свободно знал греческий, латинский, четыре европейских языка, обладал большой эрудицией и ораторским талантом. В Швейцарии в то время собралась многочисленная французская эмиграция, центром которой было имение мадам де Сталь. Дочь банкира Неккера, жена шведского дипломата, де Сталь получила известность как талантливая писательница романтического направления и либеральных взглядов. Гизо, в числе других французских эмигрантов посещал её дом, где познакомился с Бенжаменом Констаном, видным идеологом либерализма, и стал его последователем.

В 1805 г. Гизо приехал в Париж. Не имея других средств существования, он начал работать секретарем у государственного чиновника Стапфера, бывшего министра наук и искусств Гельветической республики, знакомого ему по Женеве. Вечера, которые устраивались в этом доме, собирали лучших представителей интеллигенции Франции того времени. Там он познакомился с Полиной Мелан, своей будущей женой, принадлежавшей к аристократической семье. В 1812 г. их общий знакомый, профессор философии Ройе-Колар, предложил Гизо место преподавателя истории в Сорбонне. Вскоре Гизо, не имея ни диплома, ни ученой степени, благодаря большой эрудиции и ораторскому мастерству, завоевал широкую популярность своими лекциями.

После реставрации Бурбонов Гизо был назначен секретарем министерства внутренних дел и по поручению правительства составил записку «О состоянии умов во Франции». В ней он выступил против политики ультрароялистов, стремившихся к возврату дореволюционных порядков. Гизо проводил мысль о том, что королевская власть должна опираться не только на аристократию, но и на все другие слои населения. Только при этом условии монархия Бурбонов сможет укрепить свое положение в стране. После убийства в 1820 г. ремесленником Лувелем наследника престола герцога Беррийского и усиления в связи с этим политической реакции, Гизо был лишен кафедры в университете и государственных должностей. Как и большинство других либералов, он перешел в оппозицию к режиму Реставрации. В это время он начал создавать свои исторические труды. Именно в 20-х гг. вышли в свет знаменитые книги Гизо: «История цивилизации в Европе» и «История цивилизации во Франции». Цивилизацию он рассматривал как непрерывный прогресс, улучшение общественного строя, нравственное совершенствование самого человека. Такое развитие общества он считал главной чертой европейской цивилизации.

Наряду с известным в то время историком Огюстеном Тьерри, которого Маркс называл «отцом классовой борьбы во французской историографии», и другими историками либерального направления, Гизо выдвинул теорию борьбы классов (сословий) в истории Франции и Европы. Борьба между сословиями, писал он, наполняла всю новую историю, «из неё можно сказать, родилась новейшая Европа». Гизо, как и другие историки того времени, считал появление классов и классовой борьбы итогом германского завоевания, в результате которого победители франки стали привилегированными сословиями, а побежденные галлы составили зависимое третье сословие. «Более 13 веков», писал Гизо, «Франция состояла из двух народов – народа-победителя и народа побежденного. В течение более 13 веков побежденный народ боролся, чтобы сбросить иго народа-победителя. Борьба между аристократией и простолюдинами, по его мнению, наполняет всю историю Франции. «Франки и галлы, сеньоры и крестьяне, дворяне и простолюдины» – так определял Гизо борющиеся стороны. Pеволюция конца XVIII века признавалась им решающей схваткой, в результате которой третье сословие по праву заняло место победителя.

Новые для того времени идеи Гизо, попытки выяснить корни современных событий с позиций историзма, красочный художественный литературный язык его произведений привлекали читателей и оказали большое влияние на развитие исторической науки в Европе. О популярности трудов Гизо в России свидетельствует одно из стихотворений А. С. Пушкина. В 1825 г. в поэме «Граф Нулин» поэт писал: «В Петрополь едет он теперь // с ужасной книжкою Гизота, // с тетрадью злых карикатур, // с романом новым Вальтер Скотта». Это четверостишие показывает, что в России Гизо был известен и популярен не менее чем модный в то время английский писатель Вальтер Скотт. Однако русским дворянам выводы Гизо о борьбе классов и неизбежной победе третьего сословия над аристократией, казались «ужасными».

После свержения Бурбонов при Луи Филиппе Орлеанском либерализм стал официальной идеологией режима, а Гизо – идеологом Июльской монархии. Он был избран в палату депутатов, активно участвовал в разработке Конституционной хартии 1830 г., неоднократно занимал важные государственные посты: министра внутренних дел, министра образования (1832 - 37), министра иностранных дел, а незадолго до февральской революции 1848 г. был назначен премьер-министром. Конституционную монархию, основанную на принципах разделения властей, гласности и выборности, Гизо считал идеальным общественным устройством. Вместе с тем он был сторонником высокого имущественного ценза для избирателей. Подобно своему учителю Б. Констану, Гизо считал, что низшие слои населения понимают в политике не более чем маленькие дети. Поэтому накануне революции 1848 г. на требования оппозиции снизить имущественный ценз для избирателей, он произнес слова, ставшие для него роковыми: «Обогащайтесь господа, и вы станете избирателями». В обстановке политической нестабильности эти слова премьер-министра вызвали возмущение в обществе и ускорили наступление революции.

Эти слова Гизо отражали его представление о том, что для сохранения порядка и стабильности в обществе необходимо наличие в нем как можно большего количества людей, по своему имущественному положению и образованности близкого к «среднему классу», отражающему интересы большинства нации. К «среднему классу», Гизо относил все социальные слои, кроме аристократии и беднейшей части населения. Это те слои общества, которым их материальное благосостояние и просвещение обеспечивают свободу деятельности и независимость взглядов. Он признавал необходимость создания таких законов, благодаря которым как можно большее количество людей приближалось бы по своему имущественному положению и образованности к «среднему классу».

Гизо видел противоречия не только между аристократией и третьим сословием, но и внутри него, т. е. те противоречия, которые разделяли буржуазию и низшие слои населения. «Соперничество и враждебность, которые существуют между этими социальными группами, глубоки и аналогичны тем, которые существуют между буржуазией и аристократией», писал он. Но в отличие от К. Маркса, который считал, что классовая борьба между пролетариатом и буржуазией будет нарастать и завершится революционной победой последнего, Гизо полагал, что в перспективе исторического развития противоречия между классами будут стираться. Классовая борьба в обществе постепенно уступает место, по словам Гизо, «сосуществованию на легальной почве». «В истории ни один из классов не мог победить или подчинить себе другие. Классы постоянно боролись и презирали друг друга, и, тем не менее, постепенно они сближались». Основным инструментом их сближения, даже слияния, Гизо считал конституционную монархию. Он превозносил Июльскую монархию как «гавань обетованную», идеальное государство.

Но история Франции не собиралась оставаться в этой гавани. Правительство Июльской монархии и возглавивший его Гизо не смогли в рамках законности и порядка, к которым они так стремились, сгладить нараставшие в обществе к середине XIХ века социальные противоречия. Во Франции развивается мощная демократическая оппозиция режиму Июльской монархии. В 20-х гг. Гизо говорил, что «оппозиция – это не свора неразумных, сбившихся с истинного пути юнцов, а состояние общества, к которому власть обязана, если желает стабильности и порядка, прислушиваться и реагировать на новые общественные настроения». Однако, став у власти, Гизо недооценил силу оппозиции Июльской монархии и не прислушался к ее требованиям, как будто забыл свои прежние слова. Развивая в теории либеральные идеи, в том числе о роли «среднего класса» в жизни общества, на практике он не сделал ничего существенного для воплощения их в жизнь. Либеральное правительство Гизо не пошло навстречу требованиям оппозиции о расширении круга избирателей за счет тех же представителей среднего сословия и народная оппозиция от мирных легальных средств борьбы перешла к вооруженному восстанию.

23 февраля 1848 г. в условиях начавшейся новой революции король дал отставку правительству Гизо. В тот же день, напуганный размахом народных выступлений в Париже, он бежал в Англию. Вскоре вернулся, выдвинул свою кандидатуру на выборах в Законодательное собрание, но потерпел неудачу. Больше в политику он не возвращался, занимался созданием исторических трудов, литературной деятельностью. Как язвительно заметил современник Гизо, французский писатель и журналист Сент-Бёв, «далеко не всякий великий историк оказывается великим политиком». Однако как историк, Гизо сыграл довольно заметную роль в развитии исторической науки. Наряду с изучением истории Франции он много занимался историей Англии, особенно Английской революции ХVII века. Его общественно-политические идеи, исторические труды оказали большое влияние на современных ему историков не только во Франции, но и в других странах. Его книги были переведены на многие языки, в том числе и на русский язык.

ГЕРМАНИЯ В 1815-1847 ГОДАХ

Венский конгресс, несмотря на принцип легитимизма, не смог восстановить все многочисленные мелкие немецкие государства. 8 июня 1815 г. в Вене был подписан акт об учреждении Германского союза, в состав которого вошли 34 самостоятельные немецкие монархии и 4 вольных города (Гамбург, Бремен, Любек и Франкфурт на Майне). Германский союз являлся объединением конфедеративного типа, он не располагал ни общей армией, ни общими финансами. Его конституция признавала «независимость и неприкосновенность» всех государств, входивших в его состав, и ставила цель «лишь обеспечить внутреннюю и внешнюю безопасность Германии». Его высшим органом являлся Союзный сейм. Австрия сохранила преобладающее положение внутри Германского союза. Заседания Союзного сейма происходили в помещении австрийского посольства во Франкфурте на Майне, австрийский представитель был его бессменным председателем. Поскольку наиболее важные постановления сейма должны были приниматься единогласно, а представители отдельных государств могли принимать решения только по согласованию со своими правительствами, это замедляло деятельность Союзного сейма. По словам одного из современников, он сделался средоточием косности, его считали настолько бессильным и ненужным, что казалось, ему грозила смерть от истощения. Все же при нем Германия в течение нескольких десятилетий находилась в состоянии мира, ее экономическое развитие ускорилось, выросли силы, заинтересованные в более централизованном объединении.

В первые годы после окончания наполеоновских войн экономическое положение в германских государствах оставалось тяжелым. Неурожай 1816 г. вызвал дороговизну, а местами и настоящий голод. Отмена континентальной блокады привела к наполнению рынка английскими товарами. Многие местные фабрики не выдерживали конкуренции и терпели крах. В большинстве германских государств после свержения французского господства были отменены введенные при Наполеоне антифеодальные законы, либо их перестали применять на практике, и восстанавливались прежние порядки. В Баварии, Бадене, Вюртемберге и Гессен-Дармштадте в 1817-20 гг. были введены конституции наподобие французской Хартии 1814 г. Они предусматривали создание двухпалатного парламента с высоким имущественным цензом для избирателей. При всей своей ограниченности они все же способствовали прогрессивному развитию этих стран.

Пруссию гораздо меньше затронуло влияние французской революции, чем северную и юго-западную Германию. Однако поражение Пруссии в 1806 году заставило даже консервативное прусское правительство решиться на реформы. Развитие экономики Пруссии сдерживала феодальная зависимость крестьян, ограничение их личной свободы. 9 октября 1807 г. правительство Штейна приняло «Октябрьский эдикт», предоставлявший без выкупа личную свободу крестьянам, хотя феодадьные повинности, связанные с держанием земли, оставались в силе. Кроме проведения аграрной реформы правительство Штейна приняло законы, усиливавшие административную централизацию в Пруссии и вводившие местное самоуправление в городах.

После отставки Штейна его преемник Гарденберг продолжил начатые им реформы. Закон 14 ноября 1811 г. предоставил крестьянам право выкупа феодальных повинностей. Условия выкупа были довольно тяжелыми. Крестьяне должны были уплатить сумму, равную 25 кратной стоимости обычных годовых платежей, либо уступить помещику от трети до половины своего земельного участка. Несмотря на всю свою половинчатость, реформы Штейна и Гарденберга, и, прежде всего отмена личной крепостной зависимости крестьян, наносили удар феодальному строю в Пруссии и способствовали более быстрому экономическому развитию страны.

Для обеспечения выплаты огромной контрибуции французам в Пруссии была проведена финансовая реформа. Теперь налоги в казну должны были платить и дворяне, ранее освобожденные от них. Проводилась конфискация церковных имуществ, продажа домениальных земель, что также способствовало снабжению казны денежными средствами. Преобразования проводились и в других сферах жизни страны. Цехи были превращены в свободные союзы. Указ 11 марта 1812 г. признал гражданское равноправие за евреями, хотя доступ к государственным должностям по-прежнему был закрыт для них.

Реформы проводились и в прусской армии, во главе которой в 1809 г. был поставлен талантливый генерал Шарнхорст. В 1811 г. он был смещен по требованию Наполеона, но его преемник генерал Гнейзенау продолжил реформы. К наиболее значимым из них относится учреждение генерального штаба, основание военной академии, среди преподавателей которой был выдающийся военный теоретик Клаузевиц. ограничение применения телесных наказаний в армии, открытие доступа к офицерскому званию всех граждан. Для увеличения численности прусской армии через полки быстро проводились рекруты, которых отпускали, как только их обучение в короткий срок было завершено, создавалась национальная милиция (ландвер). Уменьшение срока службы с двадцати до четырех лет подготовило введение всеобщей воинской повинности. Все эти меры способствовали преобразованию устаревшей прусской военной системы, унаследованной от Фридриха II и оказавшейся несостоятельной в новых условиях борьбы с республиканской и наполеоновской Францией.

Даже после реформ Штейна и Гарденберга 1807-11 гг. Пруссия оставалась феодально-абсолютистским государством. В период борьбы с Наполеоном Фридрих-Вильгельм III обещал ввести конституцию и не препятствовал либеральным реформам. В 1810 г. в Берлине был открыт университет. Король заявлял, что «государство должно духовными силами возместить утраченные материальные силы». Университету был предоставлен дворец брата Фридриха-Вильгельма II, принца Генриха, самое красивое здание в Берлине после королевского замка. Университетские профессора приняли активное участие в политической и культурной жизни страны.

После окончания войн Фридрих-Вильгельм III «забыл» свои обещания. Законы, разрешавшие крестьянам выкупать повинности, были урезаны, а права юнкерства гарантированы и расширены. Все лица, сочувствовавшие реформам, потеряли свои должности, в том числе и основатель Берлинского университета В. Гумбольдт. Даже Штейн и Гнейзенау находились под полицейским надзором. Всё, что писала пресса и университетские профессора, подлежало цензуре. Губернаторы провинций наделялись широкими полномочиями, но все же в 1823 г. были учреждены 8 провинциальных представительных собраний-ландтагов. Они созывались по усмотрению короля, имели только совещательное право и находились в руках местного дворянства.

Финансовое положение Пруссии сразу после заключения мира было очень тяжелым. Огромные долги и дефицит бюджета требовали изменения финансовой и налоговой систем. Король вынужден был пойти на сокращение цивильного листа, и обязался не заключать займов без согласия ландтагов. Вводилась новая система налогов, в том числе косвенные налоги, таможенные и гербовые пошлины, сословные подати, патенты. Благодаря принятым мерам финансовое положение страны вскоре улучшилось.

К началу 20-х гг. в Германии наблюдается экономический подъем, появляются крупные фабрики и заводы, заметно растет применение машин, выделяются передовые в промышленном отношении районы. Наиболее быстрыми темпами развивалась Рейнская область, располагавшая в долинах рек Саар и Рур огромными залежами каменного угля и железной руды. В короткий срок она превратилась в крупный промышленный район. Города на глазах одного поколения выросли из небольших поселений в крупные центры угольной и металлургической промышленности. Этому в немалой степени способствовали антифеодальные преобразования, проведенные здесь во время французской революции. Когда по решению Венского конгресса эти территории были присоединены к Пруссии, местное население встретило новые власти без особого энтузиазма. Натолкнувшись на сильную оппозицию, прусское правительство не решилось отменить в Рейнской области порядки, установленные французскими властями, в том числе сохранило французский Гражданский кодекс, суд присяжных и местное самоуправление.

Быстро растет промышленное производство в столице Пруссии Берлине. К концу 40-х гг. этот город был уже одним из крупнейших торгово-промышленных центров страны и ее самым значительным железнодорожным узлом. Здесь сосредоточивалась треть всей машиностроительной и хлопчатобумажной промышленности Пруссии. Из 400 тысяч населения Берлина к началу 50-х гг. ХIХ века до 70 тысяч являлись наемными рабочими, занятыми не только на мануфактурах, но и на фабриках. Крупным предприятием в Берлине был завод Борзига, выпускавший паровозы. В Саксонии город Хемниц стал центром хлопчатобумажной промышленности, его стали называть «немецким Манчестером».

Развивается речной и железнодорожный транспорт. В 1824 г. по Рейну пошел первый пароход, создается Прусское рейнское пароходное общество. В конце 30-х гг. строятся первые железные дороги на небольшие расстояния. С 1840 г. начинается строительство больших сквозных магистралей, соединяющих между собой главные города Германии. К 1848 г. в Германии насчитывалось уже более 5 тысяч км. железнодорожных линий. Это было вдвое больше, чем во Франции. Размах железнодорожного строительства в свою очередь способствовал развитию паровозостроения, металлургической, каменноугольной и др. отраслей промышленности.

Несмотря на достигнутые успехи, по уровню экономического развития Германия отставала не только от Англии, но и от Франции, вследствие раздробленности страны, таможенных перегородок между отдельными германскими государствами, отсутствием единой валюты, системы мер и весов, единого торгового и промышленного законодательства.

В Пруссии в 1818 г. были ликвидированы внутренние таможни и установлены низкие пошлины на ввозимые товары. Постепенно соседние государства, особенно те, чьи территории лежали чересполосно с Пруссией, заключили с ней таможенные договоры. Это привело к созданию в 1834 г. Таможенного союза, в который вошли 18 немецких государств. Фактически главенство в нем принадлежало Пруссии, хотя между членами союза было установлено равноправие, и тарифы могли быть изменены лишь по единогласному решению. Деятельность Таможенного союза оказалась весьма эффективной, за десять лет торговый оборот между германскими государствами почти удвоился. Еще важнее были политические последствия, т. к. происходило их сближение с Пруссией и росло общественное мнение в пользу объединения Германии под ее руководством.

Оппозиция реакционным порядкам, которые установились в послевоенной Германии, на первых порах была разобщенной и слабой. Студенты университетов, журналисты, политические деятели, оказавшиеся не у дел, позволяли себе выражать недовольство сложившимся положением. 18 октября 1817 г. несколько сот студентов разных университетов устроили в Вартбурге празднество, посвященное трехсотлетнему юбилею Реформации и годовщине Лейпцигской битвы. После торжественных речей о германской свободе они зажгли в память Лютера огонь и побросали в костер несколько реакционных книг, капральскую палку, косичку и гвардейский мундир, как символы реакции. В следующем году в Иене был создан «Всегерманский студенческий союз», который поставил своей целью борьбу за национальное объединение Германии. Часть членов союза склонялась к индивидуальному террору. В марте 1819 г. в Мангейме студент Карл Занд заколол кинжалом драматурга Коцебу, который по поручению русского царя посылал ему донесения о положении дел в Германии и неодобрительно отзывался о студенческом движении. К. Занд был публично обезглавлен.

После этих событий, в августе 1819 г., австрийский канцлер Меттерних, являвшийся лидером европейской реакции, созвал в Карлсбаде конференцию представителей отдельных германских государств. Было решено поставить университеты под строгий надзор властей, запретить все тайные общества, установить цензуру для газет и книг, создать во Франкфурте на Майне специальную следственную комиссию, которая должна была следить за «происками демократов». Реакционный режим, получивший название «системы Меттерниха», был распространен на весь Германский союз.

После Фридриха Великого прусские короли не отличались такими выдающимися способностями, как их предшественник. Фридрих-Вильгельм II (1786-97) принял участие в создании военной коалиции с Австрией против Франции, но не обеспечил победу Пруссии в этой войне. Его преемник Фридрих-Вильгельм III также потерпел поражение и не сумел предотвратить развал застывшего после правления Фридриха II Прусского государства. Фридрих-Вильгельм III получил прозвище «справедливый» за то, что в 1823 г. учредил местные ландтаги в каждой из восьми прусских провинций. Но обещания ввести конституцию он так и не выполнил.

Это вызывало рост оппозиции политике правительства. Крепнущая промышленная буржуазия Германии стала требовать своей доли политической власти. Революция 1830 г. во Франции способствовала усилению либерального и демократического движения в немецких государствах. В 1831 г. крупный фабрикант Д. Ганземан представил королю докладную записку, составленную рейнскими либералами, в которой они требовали превращения провинциальных ландтагов в общепрусское представительное собрание, но Фридрих-Вильгельм III отклонил эти требования. После его смерти в 1840 г. на престол вступил Фридрих-Вильгельм IV (1840-61). Либералы надеялись, что новый король выполнит данные его отцом конституционные обещания. Однако уже при коронации в Кёнигсберге он подчеркнул, что будет стоять на страже существующего в Пруссии строя.

В 40-х гг. растет поток брошюр и книг с требованием конституции, жесткий полицейский режим и строгая цензура уже не могли их остановить. В 1845 г. почти все провинциальные ландтаги прямо высказались за введение конституционных порядков. Во главе либеральной оппозиции стояли представители рейнской буржуазии – фабрикант Д. Ганземан и банкир Л. Кампгаузен. Они требовали созыва общепрусского сословного представительства, расширения Таможенного союза, отмены вотчинной юстиции и других юнкерских привилегий, введения суда присяжных. «Рейнская газета», основанная в Кёльне представителями либеральной оппозиции, а также «Кёнигсбергская газета», отстаивали эти политические требования либералов.

Радикально-демократическое движение в Германии было слабым. Невозможность при существующем режиме принимать участие в политической жизни страны заставляла радикальную интеллигенцию уходить в литературу, науку и использовать их в политической борьбе. В 30-х гг. возникло литературное общество «Молодая Германия». Наиболее известными ее членами были поэт Людвиг Бёрне (1786-1837), сын состоятельного торговца, франкфуртского еврея, и Генрих Гейне (1797-1856), крупнейший после смерти Гёте немецкий поэт. В своих стихах и публицистике они призывали немцев к борьбе за свободу, политическое равенство. Из-за преследования властей поэты были вынуждены жить в эмиграции во Франции. Франкфуртский сейм запретил печатать в Германии произведения Бёрне, Генриха Гейне и других писателей и поэтов, близких к «Молодой Германии». К концу 40-х гг. политические требования многих представителей «Молодой Германии» стали носить умеренный характер и свелись в основном к требованию свободы слова и печати.

Большое влияние на развитие общественной мысли в Германии в эти годы оказали идеи выдающегося немецкого философа Гегеля (1770-1831). Всемирную историю Гегель понимал как саморазвитие «абсолютной идеи» или первичного мирового духа, заключающееся в непрерывном росте осознания свободы. В литературе и философии выступили так называемые младогегелианцы, которые делали революционные выводы из философии Гегеля. На место «абсолютной идеи» они ставили «самосознание» критически мыслящей личности и полагали, что развитие этого «самосознания» приведет к прогрессивному преобразованию общества. Наиболее известными из них были Давид Штраус, Бруно Бауэр, Людвиг Фейербах.

Из среды младогегелианцев вышли К. Маркс (1818-83) и Ф. Энгельс (1820-90), создатели теории научного коммунизма, повлиявшей не только на дальнейшее развитие общественных наук, но и на судьбы многих народов. Маркс и Энгельс восприняли гегелевскую диалектику и её законы, но применили их не к развитию «абсолютного духа», как у Гегеля, а для познания процесса развития материального мира и человеческого общества. Они признали первичной не идею, или «абсолютный дух», а материю, и выдвинули мысль о том, что материальное состояние общества является фундаментом, основой для социальных отношений и сознания людей. Успехи индустриализации в европейских странах, рост численности рабочего класса, вместе с тем экономические кризисы и тяжелое положение трудящихся, привели их к мысли о необходимости свержения капитализма путем пролетарской революции и замены его коммунистическим строем без частной собственности и эксплуатации человека человеком.

В 1847 г. они изложили свои взгляды в «Манифесте коммунистической партии», написанном ими в качестве программы для «Союза отверженных», организации немецких рабочих-эмигрантов в Париже, которая с тех пор получила название «Союз коммунистов». Среди лидеров этой организации наибольшей известностью пользовался немецкий рабочий-подмастерье, уроженец Магдебурга, сын бедной швеи и французского офицера, погибшего в России, Вильгельм Вейтлинг (1808-72). Вследствие полицейских преследований в Германии, первые организации немецких рабочих возникли во Франции. Вейтлинг воспринял идеи французских социалистов, однако он не верил в возможность мирного переустройства общества в интересах трудящихся и призывал их надеяться «только на собственный меч». Маркс и Энгельс также призывали рабочих к революции. Но вследствие малочисленности пролетариата в Германии и полицейского гнета, его движение за свои права в то время не получило такого развития, как в Англии или Франции. «Союз Коммунистов» к началу революции 1848 г. насчитывал в своем составе около 300 человек и не играл никакой политической роли в Германии.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.