Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

Был город-фронт, была блокада... - 1984

.pdf
Скачиваний:
220
Добавлен:
22.03.2016
Размер:
23.99 Mб
Скачать

комый,

как

голос соседа по

землянке. О чем

он там пролопотал, этот немец?

Ну

да все

равно теперь...

 

Ты тянешься к своей фляжке, чтобы сделать глоток, который полагался бы тебе раненному.

Ты

жадно

куришь.

 

 

Тебе хочется спать и ни о чем не хочется го­

ворить... и хорошо бы ни о

чем

не думать.

НЕВСКАЯ КУПЕЛ Ь

 

 

...А

теперь

представьте

себя

лежащим в

реке — так, чтобы над водой оставалось только лицо. Вы лежите в ней час, два, три... пять...

восемь... двенадцать. Лежите, почти не двигаясь, потому что над вами, на высоком берегу, сидят в окопах немцы и теперь, после высадки десан­ та, особенно внимательно глядят на воду. Чуть что заметят — бьют из автоматов. Вы их совер­ шенно не видите — они у вас, так сказать, в изголовье, — и это еще страшнее. Если бы ви­ деть, может, удалось бы выбрать время и хотя бы перевязать на ноге рану. Может, удалось бы да­ же переползти под берег, а там и перебраться к своим на «пятачок», который, судя по звукам боя, все еще героически существует. Там рабо­ тают наши «максимы».

Становится все холоднее. Вода в Неве ни­ когда не бывает теплой — это вы помните еще

по

довоенным летним дням, когда можно бы­

ло

купаться в ней. Теперь же конец августа,

по

ленинградским понятиям — почти осень.

И здесь, у Ивановских порогов, на быстрине, вода еще холоднее, чем всюду. От нее можно превратиться в рыбу или стать русалкой с холод­ ной кровью. Русалкой в солдатском ватнике...

Лето кончается, а дни еще такие длинные. Солнце вот уже сколько времени почти не

двигается. Как остановилось гам, за головой,

так и

стоит.

 

С

берега

стреляют...

Может, они увидели, что я запрокидываю го­

лову,

шевелюсь?

Может,

мне и на солнце нельзя взгля­

нуть?

 

 

Но совсем зажмуриться — страшно. Хотя бы маленькую щелочку оставлять надо обяза­ тельно, иначе действительно не заметишь, как уснешь, превратишься в большую раненую рыбу.

Издали, от наших, прилетела на этот берег большая очередь снарядов, и дно реки отозва­

лось

на нее

частыми, упругими толчками.

Это,

конечно,

«катюша». Стало как будто чуть-

чуть

потеплее.

Чуть-чуть.

В щелочку между веками, иод неподвижно застывшими ресницами, видно, как движется перед самыми глазами широкая белесая вода, и видна полоска правого берега Невы — нашего берега, далекого, как мираж. Там зеленый лес, почти не тронутый снарядами. Какой-нибудь наблюдатель смотрит сейчас сюда и даже не по­ думает, что тут в холодной воде лежит русская сандружинница и не может ни встать, ни по­ шевелиться. Лежит с самого рассвета, когда спрыгнула с катера, непроходимо запуталась в плотной воде и упала в нее. Хорошо еще, что упала на спину...

Немцы встретили катер с десантниками из­ дали, открыв торопливый нервный огонь, но потерь тогда никаких не было. Над Невой курился туман, и катер то и дело скрывался в нем, сбивая немцам прицел. Потом какой-то особенно быстрый катер помчался впереди и осставил за собой непроглядную и вонючую дым­ ную стенку. Немцы стреляли уже совсем на­ обум. Но когда катер ткнулся носом в песок

17 ОКТЯБРЯ. Последний налет фашистской авиации на Ленинград. Сброшено

90 зажигательных бомб. Пожары быстро ликвидированы. Прорвался один-единственный стервятник.

153

Пошла на прорыв пехота.

Командующий Ленинградским фронтом Л. А. Говоров вручает гвардейское знамя командиру дивизии И. П. Симоняку. 1943 год.

Они хотели войти в Ленинград, и они вошли, но не так, как думали.

Первый поезд с Большой земли — большая радость.

О. Ф. Берггольц за работой. 1943 год.

и саперы стали прыгать с него в воду, немцы ударили из автоматов почти в упор. Наглова­ тые и ругливые моряки-катерники высадили саперов почти в нейтральной зоне между на­ шими и немцами.

Саперы шли по пояс в воде и по шею в ту­ мане. Шли каждый с ношей — с минами, гра­

натами и

патронами — и словно

бы

с гирями

на ногах.

 

 

 

Некоторые вдруг скрывались

в

тумане —

или пригибались под пулями, или оставались навсегда в воде. Никто, правда, не вскрикнул.

Дина несла перед собой па руках (чтобы не замочить) санитарную сумку и однажды почув­ ствовала, как в сумку ударила пуля. Вторая, уже ближе к берегу, ударила в бедро...

Вот как тут было у пас, наблюдатель! Рас­ скажи все это своим товарищам и командирам. Расскажи — и больше ничего не надо.

Я — сандружинница из 1-й роты 325-го от­ дельного армейского инженерного батальона, сокращенно — ОАИБ . Меня зовут Дина Андре­ ева. Я жила в Ленинграде и добровольно по­ шла на фронт. И вот уже второй год на фронте. Второй год на фронте и первые сутки в воде. Наши ребята, кажется, добрались до берега и те­ перь, наверное, хмипируют «пятачок». Для того

их сюда и прислали.

А меня — для

того

что­

бы их перевязывать и

вытаскивать

из-под

ог­

ня... Может быть, кто-то из них уже ранен, ис­ текает кровью, а я вот... прохлаждаюсь тут.

Солнце над моей головой совсем не движет­ ся и, конечно, без движения тускнеет. И мое тело без движения отвердевает. Пальцы по при­ вычке еще зажимают рану, но уже становятся равнодушными и непослушными. Тело остыва­ ет, бледнеет, становится и впрямь русалочьим. Появляется какой-то Змей Горыныч и дробно стучит зубами. А я перед ним — голая.

Нет, нельзя закрывать глаза! Нельзя! Самое главное — не закрывать глаза, не за­

сыпать, дождаться темноты. Спать люди должны только ночью, в темноте...

Ночью к берегу осторожно подошел не­ большой катерок за ранеными. Он вывез и Дину Андрееву, которая уже почти засыпала в воде.

Ее

отогрели водкой и растиранием, перевяза­

ли

ногу.

 

Но говорят, даже в госпитале она все еще не

верила, что выбралась, и очень удивлялась, что вокруг нее не вода.

Потом она вернулась в батальон, но на лице ее так и осталось как бы запечатленное удивление. Осталось навсегда.

Оно было на ее лице и в тот июньский день сорок четвертого года, когда ее похоронили на Карельском перешейке. 2 года спустя после невской купели.

НЕМАЯ АТАКА

Все время длительной и широкозахватной артиллерийской подготовки паша 3-я рота про­ сидела в неглубоком овраге па «ничейной зем­ ле», несколько ближе к немецкому переднему краю, чем к нашему. Мы пришли сюда перед са­ мым рассветом, вырыли в снегу окопчики или просто расположились на склонах оврага и око­ ло своих бревен — деталей будущего моста через реку Многа.

Река эта была метрах в двухстах от нас, вниз по оврагу, а мост мы заранее заготовили в лесу, пробно собрали его, подогнав все детали, потом опять разобрали и вот привезли в нейтральную зону, присыпали снегом.

4 НОЯБРЯ. В городе разорвалось 270 снарядов.

5 НОЯБРЯ. Началась перевозка на Ораниенбаумский плацдарм войск и техники 2-й ударной армии.

Еще 300 снарядов обрушилось на город.

156

Мы сидели тихо и смирно, чтобы не обна­ ружить себя. Прислушивались к затаившемуся немецкому переднему краю — там проходила знаменитая, первоклассно оборудованная линия «Пантера» — и к густому, почти ярмарочному гомону на нашей стороне. Было слышно, как наши завтракали, шаркая ложками по котелкам, как переговаривались или переругивались меж­ ду собой, что-то не поделив.

Засмеялся солдат в нашем окопе — и то было слышно.

В 8 часов 20 минут началась обработка «Пантеры» огнем и металлом. Работали все ка­ либры. Это было время беспрерывного гула, широкого и окладистого, пронизанного резкими визгами низко летящих снарядов из орудий пря­ мой наводки. Немцы тоже отвечали методичны­ ми ударами тяжелых орудий из глубины. Какие - то из этих «чемоданов» падали в нейтральной зоне, поблизости от нас, колыхая землю и дале­ ко разбрасывая крупные осколки. Вообще, нам доставалось все то, что почему-либо не долета­ ло до тех или других позиций.

Но вот кто-то негромким, почти счастливым голосом вскрикнул:

Смотрите, смотрите, идут!

Многое можно увидеть на войне, только не атаку своих, наступающих прямо на тебя. Поэто­ му я тоже высунул голову из оврага, закрепился на склоне носками валенок и коленями. И уви­ дел, как из низкорослых кустиков на всем види­ мом вправо и влево пространстве поднимаются и вытягиваются в нестройную цепь наши пехотин­ цы, одетые кто во что. Большинство было в ши­ нелях, одинаковых по цвету с серым кустарни­ ком, но между шинелями попадались и подзатертые, тоже сероватых оттенков, армейские по­ лушубки, встречались и ватники, более удобные для движения, чем шинель или полушубок. Дветри небольшие группки, — очевидно, развед­ ка — были одеты в белые маскхалаты. И все это великое множество людей не быстро, с неправ­ доподобным, неестественным спокойствием (по крайней мере, так выглядело с расстояния), деловито шагало по ломкому, изрядно подто­ ченному весенней сыростью насту, гоня перед собой знобную волну. Они не бежали, как при­ нято в атаке, — они просто шли, поскольку до немецких траншей было здесь далековато, шли каждый своей походкой, несли в руках и на

157

плечах каждый свое оружие — винтовку, авто­ мат, ручной пулемет, — волокли по снегу катки станковых пулеметов или тащили на себе трубы и плиты минометов. За первыми рядами, словно бы под их прикрытием, катили по снегу свои пушки полковые артиллеристы. Работка — не позавидуешь!

Кажется, никто не стрелял — ни немцы, ни наши. Может, это было время переноса огня или что-то непредусмотренное, но во всяком слу­ чае была такая минута, когда все вокруг словно бы онемело и осталось только движение, я бы сказал — шествие безмолвных масс. То есть там, внутри этой движущейся, неоглядно широ­ ко растянувшейся массы, произносились какието недлинные слова, но не было обязательно ожидаемого «ура», не было ожесточенной стрельбы. Некоторые люди в цепи падали, но выстрелов слышно не было, стрельба велась с как бы выключенным звуком. Некоторые исправные солдаты время от времени прикла­ дывали винтовку к плечу, и тогда перед дулом вспыхивал огонек, но опять же без звука.

Немая атака...

Первым появился на краю нашего оврага солдат с несколько ошалелым взглядом. Увидев нас, он приостановился, дернул затвор авто­ мата, изготовился...

Мы — свои, мы — саперы! — закричали наши девушки, первыми осознавшие опасность.

Ошалелые глаза автоматчика что-то поняли.

Саперы... в-вашу...

Ипошел дальше.

Ипошли, пошли другие, тяжело дыша, тяже­ ло проваливаясь в снегу. Они сбегали по склону

оврага, затем поднимались по другому склону и уходили дальше... и вот уже там, за оврагом, на виду у немецких траншей кто-то затянул негромкое и прерывистое «ура».

Кажется, именно после этого звуки прорва­ лись, пробились сквозь ватную онемелость, и возникло неизбежное ожесточение стрельбы, которое бывает при сближении противников, стали рваться ручные гранаты.

Но больше мы не могли наблюдать за други­ ми и прислушиваться. Надо было самим бежать к реке с бревнами на плечах, самим покрики­ вать и поторапливать друг друга. А тут еще ра­ нило Степанова — главного строителя и комен­ данта переправы, рядом с которым было так спо­ койно мне, его замполиту. Теперь же все его заботы и ответственность приходилось взять на себя. И мир, продолжая грохотать, сузился до того десятка метров реки, которые надо было перекрыть мостом для танков. На переправе видишь только переправу...

11 НОЯБРЯ. В город прибыла делегация из Киргизии. Она сопровождает прислан­ ный в дар ленинградцам железнодорожный состав с продуктами. Гости привезли также индивидуальные подарки лучшим воинам Ленинградского фронта и личному составу подшефного линкора «Октябрьская революция».

158

СТРОКИ

 

 

 

 

 

ПОЖЕЛТЕВШИХ

СТРАНИЦ

20

сентября

1943 год.

Учащиеся

получили

благодарность

от

завода

«Красная

заря»

за

сбор

металлолома.

 

 

 

12 октября. В 17 часов начался обстрел райо­

на. Сидели в

бомбоубежище.

 

 

28 февраля. Вечер 5—10-х классов, посвя­

щенный

Красной

Армии.

 

 

 

16

октября. В

5 часов начался обстрел.

Пер­

вый снаряд попал в школу. Убиты два препода­

вателя

Елизавета

Алексеевна

Николаева

и

Надежда

Владимировна

Владимирова,

грузив­

шие дрова

во дворе. Погибли девочки первого

класса.

Контужены

учителя В. А.

Густрова

и

А.П. Пескова. Ранен сторож школы.

22

декабря.

За пять минут до окончания

урока

около

школы

упал

снаряд.

 

 

 

(Из

дневника

пионерской

дружины

105-й

школы)

КАК

МЫ

СТАЛИ

ТИМУРОВЦАМИ

 

...Сначала

мы

только

помогали

школе.

Нуж­

но было

сделать

плиту для

школьной столовой.

Мы принесли 800 кирпичей и 32 ведра песку.

Понадобился методический кабинет,

а учебные

пособия находились в

другой

школе,

временно

не работавшей. Мы

перенесли

на

руках все

карты, таблицы, пособия, учиться стало инте­ реснее. Мы оборудовали пионерскую комнату.

Настала зима. Дрова для школы довезли на трамвае до площади и сгрузили их там. На дет-

ских

саночках,

на

плечах,

волоком

перетащили

дрова

в школу, а

было

их 150

кубометров.

Мы

помогли

их

пилить,

складывать.

Тепло,

хорошо стало в

классах. Вот

тогда мы

и

подума­

ли: нам-то тепло, а каково тем, кто не может

привезти

себе

дров.

Тогда мы

пошли

в райком

комсомола

и

сказали,

что

хотим

помогать

семьям

фронтовиков

и

инвалидам Отечествен­

ной войны.

Так у

нас

образовалась

тимуров­

ская

дружина. Мы

доставали

ордера,

получали

на складе дрова и отвозили на дом семьям фрон­ товиков. Трудно было везти: и сыро, и скользко.

а подумаешь, что людям на фронте несравненно труднее, и поклажа кажется не такой уж тяже­ лой. У нас есть свое подшефное домохозяйство.

Недавно мы обработали для него земельный

уча­

сток. Вся

эта

земля

поделена

между

живущими

в

доме

семьями

фронтовиков,

которым

не

под

силу было

самим вскопать себе огороды...

 

 

 

Начальник тимуровской команды

школы

 

№ 82

 

 

 

 

 

 

 

Герман

 

Приезжий.

 

 

 

 

Члены

команды:

Нонна

Ларионова,

 

 

 

 

Нина

Ширинская,

 

Иван

Луцкий.

 

 

 

(«Ленинградская

правда»,

1

июня

1943

года)

 

«Мне, старику, не раз предлагали уехать из

Ленинграда. Но я об этом и слышать

не

хотел:

знал, что буду полезен здесь.

 

В

нетопленных

школах,

обессиленные от голода,

 

мы,

учителя,

в

суровые

дни

блокады

продолжали

свою

работу,

акогда надо было — шли и строили оборони­

тельные

рубежи,

дежурили в

группах

самоза­

щиты

МПВО.

 

 

 

 

 

 

 

 

Мой скромный труд отмечен высокой прави­

тельственной

наградой.

Недавно

 

мне

вручили

медаль

«За

оборону Ленинграда».

 

Это для

меня

двойная радость: такой же награды

удостоен

и

мой сын Николай,

принимавший

 

участие

в

за­

щите

Ленинграда».

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Н.

 

Т.

Воронов,

учитель

 

 

 

(«Ленинградская

правда»,

1943

год)

«Поезд

927

подвергся

бомбардировке.

Часть состава разбита. Ранен помощник маши­ ниста Павлов...

Паровоз № 718-30 подвергся обстрелу, поз­ же поезд попал под бомбежку. Ранены оба ма­

шиниста

Баранов

и

Амосов,

кочегар

Кле­

ментьев. После перевязки Амосов вернулся

к ре­

гулятору

и

довел

поезд

до

места

назначения...

...Бригада

 

паровоза

 

713-66 принимала

уча­

стие

в

тушении

горящего

состава...

 

 

 

...Снарядом

пробита

паровозная

труба

(па­

ровоз

717-85).

Состав

 

загорелся.

Тушили

пожар

и выводили

 

горящий

состав

паровозники

Голу­

бев,

Комаров,

Альберт,

 

Дорогунин,

Буянов,

Смирнов,

поездной

вагонный

мастер

Воронов...»

 

 

 

 

 

 

 

(Из

дневника

П.

И.

 

Кошелева,

 

 

 

 

начальника

 

паровозной

колонны

 

железно­

 

 

 

 

дорожной

 

линии

Шлиссельбург

Поляна)

159

Дот взорван.

Солдат-гвардеец ударом при­ клада собьет ненавистный указатель фашистов.

Крейсер «Киров» ведет огонь по врагу.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.