Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:

heid2

.pdf
Скачиваний:
1
Добавлен:
13.03.2016
Размер:
1.41 Mб
Скачать

человека, конечно, имеет явное преимущество, находит свое обоснование уже в самой сущности новоевропейской метафизики.

Эпоха, которую мы называем Новым временем и в за* вершение которой теперь начинает вступать западноевро* пейская история, определяется тем, что человек становит* ся мерой и средоточием всего сущего. Человек находится в основе всего сущего, то есть в основе всякого опредмечи* вания (Vergegenständlichung) и всякой представимости (Vorstellbarkeit): он есть subiectum. Как бы резко Ницше ни выступал против Декарта, философия которого лежит в основе всей новоевропейской метафизики, он выступает против него только потому, что Декарт еще не утвердил че* ловека окончательно и достаточно решительно как sub* iectum. Представление субъекта как ego, как «Я», то есть, так сказать, «эгоистическое» истолкование, для Ницше оказывается еще не достаточно субъективистским. Только в учении о сверхчеловеке как учении о безусловном пер* венстве человека во всем сущем метафизика Нового време* ни достигает предельного и совершенного определения своей сущности. В этом учении Декарт празднует свой наивысший триумф.

Так как в человеке, а точнее в сверхчеловеке, воля к вла* сти без каких*либо ограничений раскрывает свою чистую властную сущность, «психология» в смысле Ницше, то есть как учение о воле к власти, есть одновременно и прежде всего

область основных метафизических вопросов. Поэтому в рабо* те «По ту сторону добра и зла» Ницше говорит: «До сего дня вся психология не могла отделаться от моральных предрас* судков и опасений: она не дерзала проникнуть вглубь. По* нимать ее как морфологию и учение о развитии воли к вла сти, как я ее понимаю,— об этом никто еще даже и не заду* мывался». В конце этого раздела Ницше говорит о необхо* димости требовать, чтобы «психологию снова признали властительницей наук, для служения и подготовки которой существуют другие науки. Ибо отныне психология снова стала путем к основным проблемам» (VII, 35 ff.). Мы также можем сказать, что путь к основным проблемам метафизи* ки есть «meditationes» о человеке как subiectum’е. Психоло*

53

гия — это именование той метафизики, которая постигает человека, то есть человечество как таковое (а не только от* дельное «я») как subiectum, полагает его как меру и средото* чие, как основание и цель всего сущего. Поэтому когда ни* гилизм понимается как «психологическое состояние», это означает, что речь идет о положении человека в среде суще* го в его целом, о том образе действий, с помощью которого человек полагает себя в отношении к сущему как таковому, а также формирует и утверждает эту связь и тем самым себя самого; это означает не что иное, как способ пребывания человека в истории, причем этот способ определяется из основной особенности сущего как воли к власти. Ниги* лизм, понятый как «психологическое состояние», означает нигилизм, понимаемый как форма воли к власти, как то со* бытие, в котором человек историчен.

Коль скоро Ницше говорит о нигилизме как «психоло* гическом состоянии», при разъяснении его сущности он будет двигаться в русле «психологического» и говорить языком «психологии». Это не случайно и потому не явля* ется каким*то внешним способом говорить о том, о чем хо* чешь сказать. Тем не менее в этом языке нам надо суметь расслышать нечто более существенное, потому что он име* ет в виду «космос», сущее в целом.

Происхождение нигилизма и три его формы

Итак, в первых трех абзацах 12 отрывка Ницше называет три условия появления нигилизма. Задаваясь вопросом об этих условиях, он стремится выявить происхождение ниги* лизма. Здесь «происхождение» означает не одно лишь «от* куда», но и «как», означает тот способ, как нигилизм ста* новится и как он есть. «Происхождение» ни в коем случае не подразумевает исторически задним числом вычисляе* мое возникновение. Вопрос о «происхождении» нигилизма как вопрос о его «причине» есть не что иное, как вопрос о его сущности.

Нигилизм представляет собой процесс обесценения прежних высших ценностей. Когда эти высшие ценности,

54

наделяющие ценностью все сущее, обесцениваются, тогда обесценивается и основанное на них сущее. Возникает чувство отсутствия всякой ценности, чувство ничтожности всего сущего. Нигилизм как падение космологических ценностей одновременно становится ощущением того, что все лишилось своей ценности, становится «психологиче* ским состоянием». Но при каких условиях возникает это состояние? Во первых, нигилизм «должен будет наступить» «после поисков „смысла“ во всем совершающемся, кото* рого в нем нет». Таким образом, предусловием для возник* новения нигилизма является тот факт, что «во всем совер* шающемся», то есть в сущем в целом мы ищем некий «смысл». Но что Ницше понимает под «смыслом»? От от* вета на этот вопрос зависит понимание сущности нигилиз* ма, поскольку нередко Ницше отождествляет его с господ* ством «отсутствия смысла» (см. n. 11). «Смысл» означает то же самое, что и ценность, наряду с «отсутствием смысла» Ницше говорит также об «отсутствии ценности». Тем не менее нет достаточного определения сущности «смысла». Можно сказать, что на самом деле каждый понимает, что такое «смысл», и в сфере повседневного мышления и смут* ного мнения так оно и есть. Однако как только мы обраща* ем внимание на тот факт, что во всем свершающемся чело* век ищет «смысл», как только Ницше указывает нам на то, что эти поиски «смысла» разочаровывают, мы уже не мо* жем обойти стороной вопрос о том, что же здесь подразу* мевается под смыслом, в какой мере и отчего человек ищет его, почему к разочарованию, которое при этом может воз* никнуть, он не в силах отнестись равнодушно, почему, на* конец, оно затрагивает сами его устои, угрожает ему, про* сто потрясает его.

Здесь «смысл» для Ницше означает то же самое, что и «цель» (ср. первый и четвертый абзацы), и под этим мы подразумеваем «к чему» и «ради чего» для всякого действия, отношения и события. Ницше перечисляет, каким мог бы быть искомый «смысл», то есть каким он был в историче* ском его осмыслении и каким еще остается, претерпев уди* вительные превращения. Это «нравственный миропоря* док», «рост любви и гармонии в общении живых существ»,

55

пацифизм, вечный мир, «приближение к состоянию все* общего счастья» как наивысшего счастья для максималь* ного числа людей, «или хотя бы устремление к состоянию всеобщего «ничто», так как даже это устремление к такой цели все*таки имеет какой*то «смысл», ибо «цель сама по себе все еще есть некоторый смысл». Почему? Потому что

вней есть устремленность, потому что она сама есть уст* ремленность. Ничто как цель? Конечно, так как воление, волящее ничто, все еще позволяет воле волить. Воля к раз* рушению — все еще воля, и так как воление есть воление* себя*самого, то даже воля к ничто все еще позволяет воле быть ею самой, то есть волей.

Человеческая воля «требует какой то цели, и она скорее предпочтет волить ничто, чем вообще не волить», так как «воля» как воля к власти есть власть к власти или, что то же самое, воля к воле, к стремлению превосходить и иметь силу повеления. Волю страшит не ничто, а неволение, унич* тожение своей собственной сущностной возможности. Страх перед пустотой неволения, этот «horror vacui» есть «основной факт» человеческой воли, и именно из этого «основного факта», согласно которому воля скорее станет волей к ничто, чем превратится в неволение, Ницше и заим* ствует аргумент для своего тезиса, гласящего, что по своей сути воля есть воля к власти (ср. «Zur Genealogie der Moral», VII, 399; 1887). «Смысл», «цель» и «целеустремленность» суть то, что позволяет воле быть волей, дает ей такую воз* можность. Там, где воля, там не только путь, но прежде цель для пути, даже если эта цель «лишь» сама воля.

Но получается, что те безусловные «цели» в истории че* ловека так и не были достигнуты. Всякое усилие и стара* ние, всякое начинание и действование, всякое нахождение

впути, осуществляемое жизнью, всякое продвижение, все «процессы» — одним словом, всё «становление» ничего не достигает, ни к чему не приходит в смысле чистого осущест* вления упомянутых безусловных целей. Ожидание разоча* ровывает, любое усилие кажется лишенным ценности. Возникает сомнение, надо ли вообще полагать какую*то цель для сущего в целом, надо ли искать «смысл». Как быть, если не только усилия, направленные на достижение

56

цели и осуществление смысла, но, быть может, и само это искание и полагание цели и смысла оборачиваются заблу* ждением? В результате сама высшая ценность начинается колебаться, утрачивает бесспорный характер ценности, «обесценивается». «Цель», то есть то, на чем все держится, что прежде всего и для всего безусловно значимо в себе, высшая ценность, рушится. Мысль о несостоятельности высших ценностей проникает в сознание, и в этом новом сознании изменяется отношение человека к сущему в це* лом и к себе самому.

Нигилизм как психологическое состояние, как «чувст* во» отсутствия ценности сущего в его целом, «во вторых, наступает тогда, когда во всем совершающемся и под всем совершающимся предполагается некая цельность, систе* матизация, даже организация», которая на самом деле не осуществляется. Теперь то, что приводится как высшая ценность сущего в целом, имеет характер «единства», при* чем единство здесь понимается как всепроникающее вла* стное единение, упорядочение и членение всего сущего в перспективе единого. В своей сущности это «единство» ка* жется менее сомнительным, чем названные вначале «кос* мологические ценности», «смысл». Однако и здесь мы сра* зу же задаем вопрос о том, в какой мере и почему человек «полагает» существование такого «властвующего» и «гос* подствующего» «единства», как такое полагание обосно* вывается, можно ли его вообще обосновать и если нет, то каким образом оно в данном случае законно.

Одновременно возникает следующий вопрос: связано ли (и если да, то каким образом) это «полагание» «единст* ва» для сущего в целом с упомянутым вначале «поиском» «смысла», является ли то и другое одним и тем же, и если да, то почему это одно и то же постигается в различных по* нятиях? То, что человек ищет смысл и полагает высшее единство, пронизывающее все сущее своей властью, мож* но доказать в любое время. Тем не менее уже теперь необ* ходимо не забывать о вопросе: что же представляет собой этот поиск и полагание и в чем они имеют свою основу? В конце второго абзаца, где описывается полагание упомя* нутого «единства», для которого Ницше употребляет столь

57

же неясное слово «всеобщность», он указывает на причину этого полагания, чтобы тем самым одновременно намек* нуть на то, что же происходит, когда таким образом поло* женное (Angesetzte) не выдерживает критики и не исполня* ется. Только тогда, когда целое (Ganze) сущего «действует» через человека и тот оказывается вовлеченным в «единст* во» и может «потонуть» в нем, как в «стихии высшей цен* ности», только тогда человек может считать «ценностью» самого себя. Таким образом, заключает Ницше, для того чтобы «иметь возможность веровать в свою собственную ценность», человек должен утвердить наличие такой цело* стности и единства всего сущего.

При этом предполагается, что возможность верить в свою собственную «ценность» просто необходима челове* ку. Она необходима потому, что всюду речь идет о его само* утверждении. Для того чтобы человек мог сохранять уве* ренность в своей собственной ценности, он должен утвер* дить высшую ценность для сущего в целом, однако если вера в единство, пронизывающее целое, утрачивается, формируется понимание того, что всем этим действовани* ем и совершением («становлением») ничего не достигает* ся. Что включает в себя это понимание? Оно вбирает в себя не больше и не меньше, как осознание того, что даже это действование и становление являются не чем*то «действи* тельным» и подлинно сущим, но лишь иллюзией. Следова* тельно, это действование есть недействительное. Теперь «становление» кажется не только просто лишенным цели и смысла, но и невесомым в самом себе и потому недействи тельным. Но чтобы несмотря ни на что спасти это недейст* вительное и уверить человека в его собственной ценности, необходимо над «становлением», «изменчивым», недейст* вительным и только кажущимся утвердить «истинный мир», где сохраняется непреходящее, которое не затрагива* ется никакими изменениями, не испытывает недостатка и не грозит разочарованием. Ясно, что утверждение этого «истинного мира», мира потустороннего сверхчувственно* го, осуществляется за счет соответствующей оценки по* сюстороннего «мира». В соотнесении с вечностью он низ* водится до некоего быстротечного странствования через

58

область безнадежно бренного, а затраченный на это путе* шествие тягостный труд вознаграждается в вечности, по* скольку он берет свою ценность именно оттуда.

Врезультате утверждения «истинного мира» как мира в себе сущего, пребывающего над миром ложным как миром изменения и кажимости, возникает «третья и последняя форма» нигилизма, причем возникает именно тогда, когда человек начинает понимать, что этот «истинный мир» («трансцендентное» и потустороннее) он соорудил только из «психологических потребностей». Здесь Ницше не слишком заостряет внимание на этих «потребностях»: он уже говорил о них, когда разъяснял природу утверждения единства и цельности. Для того чтобы человек был уверен в своей самоценности, в сущее в целом необходимо привне* сти некую ценность; чтобы посюсторонний мир можно было вынести, должен существовать мир потусторонний. Но когда человеку становится ясно, что, полагаясь на по* тусторонний «истинный мир», он имеет дело только с са* мим собой и своими «желаниями», что он просто возводит желаемое на уровень в себе сущего, тогда этот таким обра* зом изобретенный «истинный мир» (высшая ценность) на* чинает колебаться.

Теперь речь уже не идет об одном только ощущении от* сутствия ценности и цели становления, дело не оканчива* ется одним только чувством недействительности становле* ния. Теперь нигилизм превращается в четко выраженное неверие в некий мир, утвержденный «над» чувственным и становящимся («физическим»), то есть неверие в некий мета*физический мир. Это неверие в метафизику воспре* щает всякие окольные пути к миру, который якобы нахо* дится «за» или «над» этим миром, и тем самым нигилизм входит в новую стадию. Дело не ограничивается одним лишь чувством отсутствия ценности этого мира становле* ния, а также чувством его недействительности. Когда сверхчувственный истинный мир рушится, мир становле* ния предстает как «единственная реальность», то есть мир как таковой и к тому же единственный «истинный».

Врезультате возникает своеобразное промежуточное со* стояние. 1) Мир становления, то есть здесь и теперь совер*

59

шающаяся жизнь и ее меняющиеся сферы как действи тельные, нельзя отрицать. 2) Однако этот самый единст венно действительный мир не имеет цели и ценности и потому становится невыносимым. Воцаряется не просто чувство отсутствия ценности действительного, но чувство растерянности внутри единственно действительного; нет проникновения в основу этого состояния и в возможность его преодоления.

Уже на основании предыдущего разъяснения раздела А можно было догадаться, что здесь Ницше не просто со* поставляет какие*то «три формы» нигилизма. Кроме того, он не ограничивается и одним лишь описанием трех спо* собов утверждения прежних высших ценностей. Мы сразу видим, что три названные формы нигилизма имеют между собой внутреннюю связь и вместе образуют самобытное движение, то есть историю. Хотя Ницше нигде не называ* ет известных в истории и подтверждающихся форм утвер* ждения высших ценностей, нигде не упоминает о ретро* спективно представимых исторических взаимосвязях та* ких утверждений, он тем не менее имеет их в виду. Он хочет показать, каким образом на основании внутренней взаимосвязи этих утверждений нигилизм не только возни* кает, но и становится своеобразной историей, противобор* ствующей однозначно понимаемому историческому со* стоянию. Описание трех «форм» нигилизма он подытожи* вает так:

«— Что же в сущности произошло? Было достигнуто ощущение отсутствия всякой ценности, когда стало ясно, что ни понятием „цели, ни понятием „единства, ни по* нятием „истины“ не может быть истолкован общий харак* тер бытия. Ничего этим не достигается и не приобретается; недостает всеобъемлющего единства во множестве совер* шающегося: характер бытия не „истинен“, а ложен… про* сто больше нет никакого основания убеждать себя в бытии

истинного мира…».

После этого резюме может сложиться впечатление, что поиск смысла, утверждение единства и восхождение к «истинному» (сверхчувственному) миру являются лишь тремя соупорядоченными истолкованиями «общего ха*

60

рактера бытия», при которых каждый раз «ничего не дос* тигается».

Однако на самом деле Ницше почти не интересовала одна лишь констатация видов нигилизма и условий его возникновения, и это подтверждается последним предло* жением упомянутого резюме:

«Короче говоря: категории „цели“, „единства“, „бы* тия“, посредством которых мы привнесли в мир ценность, снова изымаются нами — и теперь мир кажется обесценен ным…».

Прежде чем показать, как в соответствии с этим за* ключительным предложением можно понимать весь от* рывок под буквой А, необходимо разъяснить дословный текст этого предложения, причем разъяснить в двух от* ношениях.

Высшие ценности как категории

Неожиданно Ницше называет высшие ценности «кате* гориями», не давая, однако, более точного разъяснения этому наименованию и, таким образом, не обосновывая, почему эти ценности можно понимать и как «категории», а те, в свою очередь, можно осмыслять как высшие ценно* сти. Что означает «категория»? Это слово берет начало в греческом языке и известно у нас как иностранное. Напри* мер, мы говорим о том, что кто*то принадлежит к катего* рии недовольных. Мы говорим об «особой категории лю* дей» и понимаем слово «категория» как «класс» или «род» (Sorte) (оба слова также являются иностранными, с той лишь разницей, что они взяты не из греческого языка, а из романской и римской областей). По сути дела слова «кате* гория», «класс», «род» употребляются здесь для обозначе* ния какой*либо сферы, схемы, ячейки, под которую что* либо подводится и там размещается.

Такое употребление слова «категория» не соответствует ни изначальному его смыслу, ни связанному с ним значе* нию, которое оно приобрело как основное в философском лексиконе. Тем не менее его употребление, известное нам,

61

восходит к философскому. Существительное кбфзгпсЯб и глагол кбфзгпсе‹н появились в результате сложения êáôÜ и ¢гпсеэейн. БгпсЬ означает открытое собрание людей в отли* чие от закрытого совещания, означает открытость заседа* ния, судебного слушания, рынка и сообщения; ¢гпсеэейн означает «говорить в открытую», всенародно возвещать что*либо для открыто собравшихся, делать что*либо яв* ным. ÊáôÜ означает направление сверху вниз, подразуме* вает взор, обращенный на что*либо. Таким образом, кбфзгпсе‹н означает «раскрывать», «делать явным» что*ли* бо как оно есть в ясной устремленности взора на него. Та* кое раскрытие совершается через слово, поскольку оно об* ращается к предмету — вообще к сущему — в ракурсе того, что оно есть, и называет его как сущее так*то и так*то.

Этот способ обращения и выставления (Herausstellen), способ выявления в слове особенно заявляет о себе в от* крытом судебном разбирательстве, где против кого*либо выдвигается обвинение в том, что он есть тот, кто повинен в том*то и том*то. Такое основанное на обращении выстав* ление кого*либо тем*то и тем*то ярче всего, и потому чаще всего происходит в отрытом обвинении. Поэтому кбфзгпсе‹н, в частности, означает разоблачающее обраще* ние в смысле «обвинения», однако в качестве основного значения здесь присутствует и выявляющее обращение. В этом значении может употребляться существительное кбфзгпсЯб, и тогда оно представляет собой обращение к ка* кой*либо вещи в смысле того, что она есть, причем так, что через это обращение само сущее как бы вступает в сло* во в том, что оно (сущее) само есть, то есть вступает в явлен* ность и в открытое (das Offene) открытости. КбфзгпсЯб, взя* тая в этом смысле, есть, например, слово «стол», «сундук», «дом», «дерево» и прочее такого же рода, но также «крас* ный», «черный», «тонкий», «храбрый», короче говоря, лю* бое слово, которое указывает на нечто сущее в его своеоб* разии и, таким образом, дает знать, как это сущее выглядит и как оно есть. Вид, то есть то, в чем некое сущее себя пока* зывает как то, что оно есть, по*гречески называется ôÕ å…äïò или ¹ „äÝá. Категория является обращением к какому*либо сущему в смысле своеобразия его вида, то есть является

62

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]