Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
дополнительные / Кольтес Б.-М. Роберто Зукко перевод Санниковой.doc
Скачиваний:
31
Добавлен:
11.03.2016
Размер:
224.77 Кб
Скачать

XIII. Офелия

Там же, ночью.

Вокзал пуст. Слышно, как падает дождь.

Входит сестра.

СЕСТРА. – Где ты, голубка моя? В какую мерзость тебя окунули? В какой грязной клетке заперли? Какие гнусные похотливые животные тебя окружают? Я хочу найти тебя, горлица моя, я буду искать тебя, пока не умру. (Пауза.) Человеческие самцы – самые омерзительные из всех животных, каких только носит земля. Меня тошнит от их кобелиного запаха. Они воняют, как крысы в выгребной яме, как свиньи в нечистотах, как трупы, гниющие в пруду. (Пауза.) Они не моются, кобели поганые, они копят на теле грязь и отвратительные выделения своей секреции, они их берегут, как величайшую драгоценность. Мужчины не чувствуют запаха других мужчин, они все до единого одинаково воняют. Поэтому они и общаются все время, и со шлюхами общаются, потому что те ради денег готовы терпеть их вонь. Я без конца ее мыла, свою малышку. Без конца мыла перед обедом, купала по утрам, терла ей спинку и ручки мочалкой, чистила грязь под ногтями, каждый день мыла ей голову, подстригала ногти и целиком ее мыла, тоже каждый день, теплой водой с мылом. Она была у меня беленькая, как голубка, я перебирала ей перышки, как горлице. Я всегда заботилась о ней и держала ее в чистой клетке, чтобы не осквернить ее незапятнанной белизны прикосновением к этому грязному миру, к этим грязным самцам, чтобы не позволить ее заразить их тлетворным запахом. Но ее братец, крыса из крыс, боров вонючий, кобель поганый, он испачкал ее, смешал с грязью, вывалял в дерьме. Мне нужно было убить его, отравить, я не должна была допустить, чтобы он вертелся вокруг клетки моей горлицы. Я должна была обнести клетку колючей проволокой, чтобы спасти мою любовь. Я должна была раздавить эту крысу и спалить в огне. (Пауза.) Все здесь сплошная грязь. Грязный город, кишащий самцами. Пусть идет дождь, пусть льет не переставая, чтобы хоть немного отмыть мою горлицу от того дерьма, в котором она очутилась.

XIV. Арест

Маленький Чикаго.

Двое полицейских. Проститутки, и среди них – девчонка.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Ты кого-нибудь видел?

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Нет, никого.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Бред какой-то. Бред, а не работа. Торчать на одном месте, изображать из себя дорожные указатели. С тем же успехом могли бы пойти прогуляться.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Погоди, погоди. Он же здесь инспектора убил.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Вот именно. Поэтому он сюда и не вернется.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Убийца всегда возвращается на место преступления.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Думаешь, он вернется? Зачем ему возвращаться? Что он тут забыл, что? Он же не сумасшедший. Мы с тобой два никому не нужных дорожных указателя.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Он вернется.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – За то время, что мы тут стоим, могли бы выпить с хозяйкой, поболтать с девочками, или пойти прогуляться среди тихих, спокойных людей. Маленький Чикаго – самый тихий квартал в городе.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – В тихом омуте черти водятся.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Черти? Какие черти? Где ты чертей увидел? Здесь даже девочки тихие и спокойные, что твои бакалейщицы; клиенты гуляют, как по парку, а сутенеры обходят свои владения, будто бы они продавцы книг, которые будто бы проверяют, все ли книги стоят на своих полках и нет ли какой пропажи. Где ты чертей увидел, я тебя спрашиваю? Спорим, этот парень сюда не вернется, ставлю на выпивку у хозяйки.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Тогда почему он вернулся домой после убийства отца?

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – У него там оставалось дело.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Какое это, интересно?

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Мать прикончить. Сделал дело, и больше его дома не видели. А раз здесь не осталось ни одного инспектора, которого можно убить, он не вернется. Я чувствую себя полным идиотом; я прямо-таки ощущаю, как мои руки и ноги пускают корни и покрываются побегами. Похоже, я врастаю в асфальт. Давай-ка лучше махнем к хозяйке, пропустим по стаканчику. Все тихо; народ спокойно гуляет. Ты видишь кого-нибудь похожего на убийцу?

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Убийца никогда не бывает похож на убийцу. Убийца спокойно гуляет среди людей, как мы с тобой.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Наверно, он должен быть сумасшедшим.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Убийца - сумасшедший по определению.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Не знаю, не знаю. Иногда я тоже всех поубивал бы.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Значит, иногда ты тоже почти сумасшедший.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Как сказать, как сказать.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Точно тебе говорю.

Входит Зукко.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Ну, знаешь, даже если бы я был сумасшедшим, даже если бы я был убийцей, я никогда бы не смог спокойно гулять там, где совершил убийство.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Видишь вон того парня?

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Какого именно?

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Вон, спокойно гуляет.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Все вокруг спокойно гуляют. Маленький Чикаго превратился в парк, здесь даже дети могли бы резвиться с мячом.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Вон, в военной форме.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Вижу.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Он тебе никого не напоминает?

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Как сказать, как сказать.

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – По-моему, это он.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Не может быть.

ДЕВЧОНКА (заметив Зукко). – Роберто. (Бросается к нему и целует).

ВТОРОЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Это он.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ. – Никаких сомнений.

ДЕВЧОНКА. – Я так искала тебя, Роберто, так искала, я тебя сдала, а потом ревела и ревела, пока не превратилась в маленький островок посреди океана, и скоро меня накроет последняя волна. Я страдала, так сильно, что мои страдания могли бы заполнить земные впадины, могли бы вызвать извержения вулканов. Я хочу быть с тобой, Роберто, хочу сторожить каждый удар твоего сердца, каждый твой вздох; я прильну к тебе ухом и буду слушать работу внутренних механизмов твоего тела, я буду ухаживать за твоим телом, как механик за своей машиной. Я сохраню все твои тайны, я стану твоим чемоданом для тайн, сумкой, набитой тайнами. Я буду хранить твое оружие, я не дам ему заржаветь. Ты будешь моим агентом и моей тайной, а я буду в твоих путешествиях твоей вещью, твоим носильщиком и твоей любовью.

ПЕРВЫЙ ПОЛИЦЕЙСКИЙ (подходя к Зукко). – Кто вы?

ЗУККО. – Я убил собственного отца, мать, инспектора полиции и ребенка. Я убийца.

Полицейские хватают его.

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.