Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Скачиваний:
29
Добавлен:
03.03.2016
Размер:
4.29 Mб
Скачать

ние в существовании духовного Бога посредствуется верою. …Вера есть добродетель.., так как она есть свободное признание существования невидимого Бога

иистинности всего сообщенного нам в Откровении… Вере присущ и элемент любви, так как религиозная вера имеет предметом своим личность, то есть личного Бога, а личность может и должна быть предметом любви. Следовательно, вера касается всех сил души, она проистекает из глубины нашего существа, приводит в движение ум, волю и чувство, и не есть только холодное признание или даже лишь вероятное предположение, а есть энергическое, горячее и полное, не требующее искусственных логических доказательств, убеждение в истинности Того, в ком мы живем и движемся…»

Следовательно, при обращении к словарям 19 - начала 20 века мы видим, что наличие религиозного компонента значения в лексеме вера – имени концепта – составителями не подвергается сомнению, а описание именно этого компонента наиболее важно при рассмотрении значения слова и его связей в контексте.

Поскольку общеязыковой синоним слова вера, религия, соотносится лишь с одним из значений этой лексемы, можно утверждать, что концепт «Вера» полностью самостоятелен и относится к концептам, номинированным одной основной лексемой.

Если обратиться к употреблению лексемы, вербализующей концепт, в собственно религиозных текстах, то следует указать на то, что, по данным «Симфонии на Ветхий и Новый Завет» (55), в Священном Писании слово вера употребляется около 40 раз в различных контекстах, и только в значении «вера в Бога». Однако в религиозно-философском дискурсе школы всеединства, как нам представляется, объем концепта шире и сам он понимается более многоаспектно. Тем не менее концепт «Вера» в текстах представителей школы всеединства значим прежде всего в качестве связующего звена между концептами «Бог» и «Человек». Соответственно и номинант концепта, лексема вера, значительно менее употребительна в религиозно-философском дискурсе В. Соловьева, С.Булгакова, Е. Трубецкого и П. Флоренского, чем лексемы, номинирующие концепты «Бог» и «Человек». В «Чтениях о Богочеловечестве» В. Соловьева слово вера употребляется около 30 раз, в его труде «Критика отвлеченных начал» - около 40, в книге Е. Трубецкого «Смысл жизни» – около 70, в тексте П. Флоренского – около 40, в книге С.Булгакова «Философия хозяйства» – всего около 10, и лишь в его произведении «Свет невечерний» – около 220 употреблений, поскольку в этом произведении более, чем в других, важна проблема связи

ивзаимоотношений Бога и человека.

В«Чтениях о Богочеловечестве» В. Соловьева вера представлена как убеждение, которое «не имеет логического характера (так как не может быть логически доказано)» (56). Можно сформулировать принципиально важные составляющие концепта «Вера» с точки зрения В.С. Соловьева: 1) вера – определенный духовный акт; 2) вера может быть связана как с эмпирической действительностью, так и с божественным, внеприродным. Автор «Чтений...» пишет и о «перехватывающим за пределы этой нашей действительности акте духа, который и называется верой» и о том, что «вера в себя, вера в человеческую личность

111

есть вместе с тем вера в Бога» (57). Для него обе эти веры – вера в Бога и вера в человека – воплощаются в «истине Богочеловечества».

Безусловная уверенность в божественном начале, по В. Соловьеву, может быть дана только верой. Cвидетельством существования действительности, с его точки зрения, также может быть только вера в это существование: «существование внешней действительности утверждается верой» (58). Сочетаемость лексемы вера, эксплицирующей концепт, показывает, что для В. Соловьева одинаково возможно как употребление словосочетаний «вера в Бога», «вера в идеи», «вера в истину Христову», так и «вера в существование внешних предметов», «вера в себя», «вера в человека (в человеческую личность)». Слово вера в тексте «Чтений…» может употребляться также как синоним слова религия, так как речь здесь идет о «христианских идеях как догмате веры» (59).

В «Критике отвлеченных начал» В. Соловьева понятие веры рассматривается специально. Вера представлена как категория человеческого сознания, принадлежащая как сфере рациональной, так и иррациональной. Вера – не всегда положительное понятие только потому, что она – вера; это может быть «слепая вера, робкая вера, боящаяся уяснить себе свой предмет, не решающаяся глядеть на него во все глаза» (60). Философ признает «право голоса» и за разумом. Для него вера, как это ни парадоксально, важнейший элемент познания. Показательно, что одна из последних, итоговых глав его книги так и называется: «Вера, воображение и творчество как основные элементы всякого предметного познания». Показательно, что лексема вера употребляется в ряду однородных членов с лексемами воображение и творчество. Значит, вера может восприниматься в одном ряду, с одной строны, с мысленным представлением, психическим процессом (то есть явлением психики, сознания), а с другой – с определенным видом деятельности, созданием или результатом чего-либо. Следовательно, вера соотносима как с психической сферой, так и с деятельностной. Познание, с точки зрения В.Соловьева, определяется верой и идеальным созерцанием.

Вера – «свидетельство нашей свободы от всего и вместе с тем выражение нашей внутренней связи со всем…» (61). Она определяется как «знание мистическое» (62). Но знание это – еще и знание эмпирическое: существует «вера в безусловное существование предмета» и «познание, основывающееся на вере» (63). Содержание веры – «то, что не может быть ощущением и понятием, что больше всякого факта и всякой мысли, именно безусловное существование предмета» (64).

Для В.Соловьева принципиально важно то, что «ни в каком отношении нельзя положить безусловной границы … между верой и разумом в их действительности» (65), поскольку нет такой веры, которая не соединялась бы с разумным мышлением, и нет такого отвлеченного исследования, которое не предполагало бы веры во что-либо. Автор «Критики…» утверждает, что учения, которые принципиально отрицают всякое религиозное содержание и враждебно относятся к вере, на самом деле также кладут в свою основу такие предположения, которые могут приниматься только на веру. Следовательно, борьба этих учений против существующих религий, с точки зрения философа, не есть борьба разума против веры, а только борьба одной веры против другой.

112

Верой принимаются, по В.Соловьеву, «такие начала, которые являются для сознания как готовые, уже данные, существенно независимые от разума» (66). Не случайно Е.Трубецкой пишет о «некотором особом, третьего рода познании, которое Соловьев называет верою» (67). Именно это понимание веры стремится он точно определить в своем исследовании «Миросозерцание Владимира Соловьева»: «Вера, о которой здесь идет речь, необходимо присуща каждому человеку независимо от его убеждений и ни в каком случае не должна быть смешиваема с верой мистической или религиозной, которая по существу свободна: человек свободен верить или не верить в Бога; но от его свободы не зависит – верить или не верить в бытие внешнего мира или собственного существования»

(68).

Однако если знание о мире природном должно быть дано и верой, и опытом, то «безусловное существование не может быть дано ни опытом, ни логикой, а только верой…», и именно это для В. Соловьева – «вера в узком смысле этого слова» (69). Следовательно, сам философ в «Критике…» представляет веру как слово с двумя значениями: вера во что-либо эмпирическое, например, «вера в авторитет», «вера в существование предмета», и вера в высшее, божественное как определенное состояние и духовный акт отношения к Богу. Содержание этого состояния определяет Е. Трубецкой в работе «Миросозерцание Владимира Соловьева»: «…Вера в Бога как Абсолютное непременно предполагает, что Он находится к нам в двояком отношении. Он одновременно и бесконечно далек от нас и к бесконечно нам близок, бесконечно возвышен над нами и вместе с тем живет в нас…» (70).

Позже Э.Л. Радлов в своей книге, посвященной В.Соловьеву, как бы подытожил подобное понимание веры: «Присутствие веры в нашем познании есть факт, устанавливаемый анализом восприятия, но вера не исчерпывается восприятием…»; «Вера есть свидетельство о связи части с целым, человека с Богом, земли с небом» (71). При этом особенно важна следующая формулировка этого автора, касающаяся философии В. Соловьева: «Существование Бога есть аксиома веры, которая, однако, может быть подтверждена философскими доводами и и опытным путем…» (72). Следовательно, особенно выделяется и подчеркивается мысль, противополагающая точку зрения авторов религиознофилософского дискурса собственно религиозной точке зрения.

Последователям В. Соловьева «Вера» также представляется концептом двунаправленным: вера как убежденность в чем-то и вера как признание без ка- ких-либо сомнений существования Бога. Первое понимание концепта при вербализации чаще всего требует употребления после слова вера предлога «в» и управляемого слова: вера в истину, в победу, в воплотимость тайн, вера в смысл жизни, в единственность роли человека, в Россию, в человечность, в Богочеловечество (Трубецкой); вера в не-сущее, в хозяйство, в чудо, вера в жизнь, в единое научное мировоззрение (Булгаков). Однако в тексте стремящегося максимально приблизиться к ортодоксальному богословию П. Флоренского употребление слова вера в значении «уверенность, убежденность» мы видим лишь во фрагменте, посвященном этимологическому анализу этой лексемы, а при изложении собственных мыслей этот автор употребляет лексему вера лишь как обо-

113

значение религиозной веры, веры в Бога. Для него концепт «Вера» – именно собственно религиозный.

Связь веры-убежденности и веры религиозной в понимании представителей школы всеединства наиболее наглядно демонстрирует следующее высказывание Е. Трубецкого в книге, посвященной В. Соловьеву: «Основное содержание всякой религии есть вера в смысл жизни. Ясно, что эта вера не может иметь своим предметом только Бога: чтобы жизнь получила смысл для человека, он должен уверовать в собственное безусловное достоинство» (73). Тем не менее и для этого автора, и для С. Булгакова вера также прежде всего – верование в Бога.

Показательно, что само словосочетание «вера в Бога» малоупотребительно в религиозно-философском дискурсе, поскольку зависимое слово при таком понимании не требуется. Однако словосочетание «религиозная вера» неоднократно употребляется у перечисленных авторов. Основное содержание концепта «Вера» в таком понимании может быть сформулировано достаточно лаконично: вера «с объективной стороны есть откровение», она «утверждает, что Бог есть как трансцендентное», именно в ней «Бог открывается человеку» (74).

В религиозно-философском дискурсе концепт «Вера» не равен концепту «Религия», поскольку религия понимается как духовная связь Бога и человека, основанная на вере и поклонении, о чем речь пойдет ниже. Вера – именно выражение связи Бога и человека, ее основание, а не сама эта связь: так, С. Булгаков в книге «Свет невечерний» пишет о том, что религия утверждается на вере, следовательно, однозначно представляет эти два концепта как различные. При употреблении лексемы вера в качестве синонима лексемы религия, само слово в его тексте употребляется в кавычках – видимо, для указания на то, что подобное понимание нехарактерно для мировоззрения школы всеединства.

Вера, как уже говорилось, важна не сама по себе, а как отражение какихто отношений между Творцом и его творением: «Истинная вера есть по самому существу своему выражение внутренней, жизненной связи Бога и человека»; «Чрез возвращение к Нему в вере… совершается и в отдельном человеке… поворот свободы от греха…» (75); «В вере Бог нисходит к человеку»; «Божество открывается вере…» (76). Область появления и проявления веры – область существования трансцендентного Божества. В вере Бог нисходит и открывается, а человек восходит и открывает для себя Бога, обретая при этом освобождение от греха: например, в тексте П.Флоренского читаем о «вере, которою спасаемся» и о том, что «истинное «восхождение» есть именно вера» (77).

Поэтому вера тесно связана с духовностью человека: «Вера есть функция не какой-либо отдельной стороны духа, но всей человеческой личности в ее цельности, в нераздельной целокупности всех сил духа» (78). Она имеет для человека безусловную ценность. Причем содержание веры – именно деятельностное: это процесс протекания двусторонних отношений. Процесс этот дискретен: словосочетание «акт веры» весьма частотно в текстах всех последователей В. Соловьева. Развитие отношений между Божеством и человеком, постоянность протекания, совершения актов веры подразумевается всегда: «…Мостом, ведущим куда-то… является вера» (79).

114

Важнейший вопрос, ставящийся в религиозно-философском дискурсе, – это вопрос о соотношении веры и разума, который решается неоднозначно. С одной стороны, «разумная вера» – «гнусность и смрад перед Богом» (80), а сама вера «хотя и не противоразумна, но, так сказать, внеразумна», «свободна от ига рассудочности…» и «отлична от дискурсивного мышления» (81). С другой стороны, показательна сама возможность употребления (и неоднократного) словосочетания «разумная вера», а также словосочетания «мышление о вере», демонстрирующих, что вера может восприниматься как разумная, что она может быть предметом мысли, рассуждения, а не только религиозной интуиции. Стремление именно к разумной вере отражается в текстах всех представителей школы всеединства: «...Именно отрицание существования какого-либо моста между мыслью и верою находится в полном противоречии с самою сущностью веры и в особенности – веры христианской» (82); «Чтобы оценить значение веры, нужно прежде всего принять, что вера хотя и не подчиняется категориям логического, дискурсивного познания, однако тем самым еще не низводится на степень субъективного верования, вкуса или прихоти, ибо такое истолкование противоречит самому существу веры… Вера по-своему столь же объективна, как и познание» (83). Е.Трубецкой пишет даже о «вере, которая утверждает познаваемое в Безусловном» (84). В Безусловном, в трансцендентном Боге может быть познаваемое: человек может познавать Божество благодаря вере в него. Вера не «враждует» со знанием, напротив, «сплошь и рядом сливается с ним»; это особое «духовное знание»: «Вера есть путь знания без доказательств, вне логического достижения, вне закона причинности и его убедительности…» (85).

Вера, в отличие от рассудка, гармонизирует внутренний мир человека, приводя его к незыблемой истине: «…В вере, препобеждающей антиномии сознания и пробивающейся сквозь их всеудушливый слой, обретается каменное утверждение» (86). Вера может придавать смысл жизни человека: «…Убеждение, целящее жизнь, дается не наукой и не философией, а только ве-

рой» (87).

Одна из принципиально значимых характеристик концепта «Вера» для последователей В. Соловьева – ее свобода. О свободе акта веры пишет П. Флоренский, о свободе, к которой призывает вера – Е. Трубецкой. Неоднократно затрагивает эту тему и С. Булгаков, утверждающий, что вера рождается в свободе исканий, в ней «есть свобода, но вовсе нет произвола», поскольку она «имеет свою "закономерность"» и является «функцией человеческой свободы», «актом свободы».

Вера объективна и конкретна: «Вера содержит в себе опознание не только того, что трансцендентное есть, но и что' оно есть…» (88). Концепт «Вера» представляется прежде всего как объективный путь искания религиозной истины, но также как обозначающий непосредственное чувство: «…Вера и есть любовь, ибо истину нельзя познавать, не любя ее: она открывается только любви»

(89).

Вера понимается как одна из основных бытийных ценнностей: с одной стороны, она предмет исканий (дается лишь ищущим ее) и некая тайна, поскольку тайна – ее предмет и источник; с другой стороны, вера – это жизненная зада-

115

ча, служение и подвиг. Последнее определение особенно важно, что доказывается неоднократным употреблением слова подвиг в пределах одного микроконтекста со словом вера: «подвиг веры» (Флоренский, Булгаков), «вера есть подвиг», «вера есть подвиг сердца», «вера есть подвиг любви и свободы» (Булгаков). Словосочетания «светлая вера», неоднократно употребляемое Е. Трубецким, и «свет веры», употребляемое С. Булгаковым, связаны не просто с пониманием веры как чего-либо положительного (светлого в переносном значении слова), но и с соотношением ее со светом и Светом, то есть с божественными энергиями, истиной, Богом.

Вере присуща непосредственность, «детскость», причем «не как отсутствие зрелости, но как некое положительное качество» (90). Употребление словосочетания «личная вера» демонстрирует, что концепт «Вера» соотносится для рассматриваемых авторов с индивидуальной сферой человека. И в то же время вера, объединяющая людей, – основа народности и социальности, связанных с кафоличностью и соборностью.

В религиозно-философском дискурсе понимание концепта «Вера», несмотря на его специфику, сходно с собственно религиозным, что подтверждается и цитатами из религиозных текстов, используемых для определения веры: так, словосочетания «уповаемых извещение», «вещей обличение невидимых» используются в книге Е. Трубецкого «Смысл жизни» для толкования понятия веры.

Итак, концепт «Вера» в религиозно-философском дискурсе значительно отличается и от собственно религиозного понимания, и от восприятия, характерного для русского литературного языка в целом. Этот двуединый концепт для представителей школы всеединства – прежде всего сверхлогическая свободная убежденность человека в существовании Бога, основанная на деятельностной любви к нему, духовное знание, служащее основой религии и спасения личности.

4. Концепт «Религия» для представителей школы всеединства чрезвычайно важен прежде всего потому, что также связан с отражением связи Творца и твари, божественного и человеческого. Этот концепт номинируется в религиоз- но-философском дискурсе одной основной лексемой – религия, что определяет значимость исследования семантики этой лексемы.

Слово религия в «Словаре церковнославянского и русского языка» определяется чрезвычайно кратко: «Богопочитание; вера в Бога». Для Даля религия – «вера, духовная вера, исповеданье, богопочитание, или основные духовные убеждения». В «Полном церковнославянском словаре» подчеркивается то, что религия связывает человека и Бога: «Собственно нравственная связь человека с Богом, богопочитание». В «Полном православном богословском энциклопедический словаре» и «Православном библейском словаре» – сходное определение: «…Религия есть взаимоотношение между Богом и человеком». В энциклопедическом словаре «Христианство» религия определяется «как организованное поклонение высшим силам. Такое поклонение … предполагает несомненную для верующего сознания реальность тех высших сил, которым оказывается почитание. Вместе с тем оно предполагает веру…».

116

В статье «Основные проблемы теории прогресса» С. Булгаков формулирует определение религии, актуальное для философии всеединства в целом: «Религия есть активный выход за пределы своего я, живое чувство связи этого конечного и ограниченного я с бесконечным и высшим, расширение нашего чувства в бесконечность в стремлении к недосягаемому совершенству» (90).

Концепт «Религия» важен для В. Соловьева прежде всего потому, религиозная идея – его главнейшая идея. В «Чтениях о Богочеловечестве» и «Критике отвлеченных начал» религия – нечто безусловно реальное и положительное; В.Соловьев пишет о «положительных началах в их действительности, проявляющихся в религиях и мистических учениях» (91). Основа религии – внерациональная вера; религия всегда связана с верой и изначально присуща человеку: в тексте «Критики…» читаем о «религиозной вере», «религиозном человеке» и «религиозном начале в человеке». Это начало мистическое и безусловное, требующее «единства всех в безусловной любви» (92), связанное с познанием и с коллективным, то есть церковным началом. Для философа «общество мистическое или религиозное» есть церковь, которая без религии не имеет смысла и не может существовать.

Религия для С. Булгакова – нечто объективно, реально существующее, хотя и возможное благодаря субъективным возможностям человека: «Моя религия не есть мое создание, иначе она вовсе не есть религия... Поэтому нельзя устранить из религии реальности Бога... Религия не есть только музыка души, она...

субъективно-объективна» (93). Основное в религии – связь с трансцендентным, с Божеством: «…В религиозном переживании дано... касание мирам иным...», «Бог – вот основное содержание и основная “категория” религии» (94). С. Булгаков дает определение религии как «непосредственного опознания Божества и живой связи с ним», которое возможно «благодаря религиозной одаренности человека», а также как «связи человека с Божеством» (95). Религия, с его точки зрения, основывается именно на вере: «Самобытность религии основана на том, что религия обладает своим способом опознания Божества... Обычно это религиозное опознание называется верой, которая и получает поэтому столь центральное значение в гносеологии религии...» (96). Следовательно, связь концептов «Религия» и «Вера» специально подчеркивается в религиозно-философском дискурсе. Для философа не подлежит сомнению, что объект религии, Бог, одной стороны, трансцендентен и внеприроден, а с другой – может открываться религиозному сознанию.

Чрезвычайно важно для осмысления взглядов философии всеединства в целом то, что религия приводит к истине, причем не только индивидуально, но и социально, «соборно»: «Религия, religio, есть связь не только человека с Божеством, но и человека с человечеством...» (97). Следовательно, «религиозный опыт», – это и опыт личный, и опыт коллективный, церковный: «Религиозное сознание церковно по своей природе» (98).

Наиболее показательно для взглядов представителей школы всеединства содержание концепта «Религия» в текстах В. Соловьева и С.Булгакова, поскольку в произведениях П. Флоренского и Е. Трубецкого этот концепт не столь значим. Для П. Флоренского религия – синоним слова Церковь или, скорее, слова

117

церковность, поэтому религиозный - духовный, связанный с Церковью. Для Е. Трубецкого более важен не концепт «Религия» («внутренняя связь с Богом», по его собственному определению), а концепт «Вера» – безусловное признание истинности существования Бога. Религия может пониматься и как вероисповедание («религии Запада», «религия персидская»), и как составляющая духовной жизни человека, находящаяся в одном ряду с наукой и философией. Как и в «Критике отвлеченных начал», религия – основа церкви, и церковь также определяется как религиозный союз.

Религия основывается на вере и ищет истину и справедливость. С точки зрения Е. Трубецкого, величайшая истина, которую открывает религия – истина Богочеловечества а сама религия – основа всего человеческого познания и духовности.

Таким образом, в целом ассоциативно-семантическое поле концепта «Религия» невелико и включает в себя слова, являющиеся признаками религии, ее предикатами и тем, что с ней соотносимо: Бог, связь, церковь, вера, человек, истина, любовь, переживание, сознание, знание, дух, духовное, безусловное, божественное, опыт. Для представителей школы всеединства содержание концепта «Религия» – это объективная индивидуальная и коллективная духовная связь Бога и человека, основанная на вере человека в Бога и поклонении ему. (Подробнее о концепте «Религия» в религиозно-философском дискурсе школы всеединства см. посвященную ему работу Е.В. Сергеевой – 99).

5. Рассмотрение концептов «Бог» «Религия» и «Вера» закономерно приводит нас к необходимости анализа концепта «Церковь», связанного с проблемами духовного единства людей, объединенных верой в Бога, религией и стремлением к свету истины.

Семантическое наполнение концепта «Церковь» в религиознофилософском дискурсе соотносимо с традиционным (11-19 вв.). В «Словаре Академии Российской» первым дано значение слова церковь, соотносимое с представлениями о духовном сообществе и организации верующих (Собрание, общество правоверных христиан). В «Словаре церковнославянского и русского языка» церковь также определяется прежде всего как «общество людей, соединенных верою в Господа нашего Иисуса Христа», а также «власть, начальство церковное», и только третье значение – «место, посвященное богослужению, храм». Это значение приведено в качестве основного в Словаре Даля («Место, здание для христианского богослужения, храм, Божий храм») при фиксации и другого значения: «Общество одноверцев, единоверцев, одноисповедников, одной христианской веры, и самое исповедание, вера». В «Полном церковнославянском словаре», отражающем религиозное мировоззрение, дается следующее определение: «...Церковию называется общество людей, веровавших и верующих в Христа...». Религиозная точка зрения отражена в дефинициях «Полного православного богословского энциклопедического словаря» и «Православного библейского словаря», хотя первым представлено значение «здание». Приводятся еще три значения: «...б) Иногда означает общество или всякое собрание людей всякого рода…; в) Иногда – собрание священное, религиозное – для отправления общественного богослужения…; г) Но особенно оно означает общество

118

верующих в Бога и Христа». В энциклопедическом словаре «Христианство» приведены три понимания слова церковь: 1. «дом Господень», то есть сообщество людей, верующих в Бога, 2. «храм, в котором для служения Господу собираются христиане, составляющие из себя Церковь», 3.учреждение, «созданное для спасения людей верой их в Сына Божия и верующих в Него». В «Симфонии на Ветхий и Новый Завет» представлено около ста употреблений слова церковь в значении «здание, где происходит богослужение» и «духовный союз».

Для представителей школы всеединства концепт «Церковь» номинирован одной основной лексемой и связан лишь с объединением, совокупностью людей, верующих сходным образом. В значении «богослужебное здание» лексема употребляется редко. Этот концепт чрезвычайно важен для В. Соловьева, который в одном из писем утверждал, что всякое положительное развитие его мыслей сводится на проповедь Вселенской Церкви. Церковь – одна из трех высших степеней человеческого идеального бытия, как его понимает этот философ, наряду с мистикой в сфере творчества и теологией в сфере знания. Церковь для В. Соловьева относится к сфере общественной жизни. Вместе с мистикой и теологией она образует одно «органическое целое, которое может быть названо старым именем религии» (100). В «Чтениях о Богочеловечестве» церковь представляется как мистическое «духовное общество» «Человечество, воссоединенное с своим божественным началом через посредство Иисуса Христа, есть Церковь» - 101) и как религиозная организация: «Этому искушению религиозного властолюбия подпала часть Церкви» (102). В тексте В. Соловьева демонстрируется связь концептов «Церковь» и «Бог».

В«Критике отвлеченных начал» слово церковь не относится к частотным так же, как и в «Чтениях…» (около 40 употреблений), и используется в тех же значениях: «духовное сообщество» («церковь как Царство Божие», «церковь как область существенных целей») и «религиозная организация» («католическая церковь», «отцы церкви», «церковь как отдельное учреждение», «область церкви»). Церковь определяется как «религиозный союз», «общество мистическое или религиозное», «религиозное общество», «религиозное начало».

Всодержание концепта «Церковь» В. Соловьев включает признаки духовности и мистичности: это «мистический союз», «мистическое общество», «идеальное духовное общество, представляющее собою абсолютный порядок человечества» (103). Церковь неразрывно связана с божественной сферой бытия, «представляет вечное божественное начало» и «божественный порядок» (104), но в то же время она существует в человеческом обществе и для человеческого общества. Помимо этого, определения божественный и человеческий, относящиеся к слову церковь, демонстрируют соотношение концепта «Церковь» с концептами «Бог» и «Человек».

«Церковь», как и «Вера», может быть рассмотрена как этический концепт, так как она соотносится с нравственными понятиями. Церковь – сама по себе общественный идеал, поэтому она выше справедливости, столь важной в государственном устройстве, «напротив, по принципу своему должна смотреть на справедливость лишь как на посредственную и переходную ступень нравственного достоинства» (105). Союз религиозный, или церковь, представляет собой

119

абсолютный порядок и утверждает «безусловное начало любви как всеобщую цель» (106), поскольку именно любовь – «нравственный принцип» церкви. Следует обратить внимание на то, что любовь, являющаяся экзистенциальным признаком, предикатом Бога – принцип церкви, то есть лексема любовь – еще одна единица, представленная и в поле концепта «Бог» и в поле концепта «Церковь».

В. Соловьев категорически утверждает дуализм церкви и государства. В то же время церковь противопоставлена государству, безусловно самостоятельна и, более того, государство является зависимым от церкви, дающей ему, как пишет В. Соловьев, «абсолютное содержание, или высшую цель» (107). Только в том случае, когда церковь становится организацией в чистом виде, происходит, с точки зрения В. Соловьева, ее социализация, превращение в определенный социальный институт, и у нее возникает стремление управлять во всех областях человеческого общества. Однако такое понимание и такая роль церкви для В. Соловьева неприемлемы.

Последователи В. Соловьева развивают его представление о концепте «Церковь», хотя этот концепт для них становится даже более важным, чем для самого основоположника школы всеединства. Отчасти это подтверждается употребительностью лексемы церковь в их текстах: так, в труде Е. Трубецкого «Миросозерцание Владимира Соловьева» эта лексема намного более частотна, чем в текстах самого В. Соловьева (около 100 употр.), в произведении «Смысл жизни» того же автора лексема церковь употребляется более 50 раз, в книге С. Булгакова «Свет невечерний» – около 120 раз, в книге П. Флоренского – около 130. Тем не менее эта лексема употребляется в тех же значениях, что и в текстах В. Соловьева: 1. некое «мистическое образование («Церковь освободилась от мирского плена», «учение Церкви о первородном грехе» и т.д. в текстах Е.Трубецкого, «действие Духа Святого на Церковь», «единение Христа и Церкви», и т.д. в тексте С. Булгакова); 2. «религиозная организация» («русская церковь», «церковь осудила», «разделение церквей», «соединение церквей», «западная/восточная церковь» и т.д. в текстах Е. Трубецкого; «христианская церковь», «церковь языческая», «представители церкви», «раздиралась церковь» и т.д. в тексте С. Булгакова).

Для П. Флоренского церковь – прежде всего и почти исключительно мистическое сообщество, что подтверждает употребление словосочетаний «духовные сокровища Церкви», «святая Церковь», «самосущая Церковь», «мистическая Церковь», «предсуществование Церкви», высказывания «Церковь строится из людей» и др. Лишь в составе словосочетаний «вселенская Церковь», «посты, установленные в церкви» и «поместная Церковь» слово Церковь употребляется в значении «организация».

Употребления лексемы церковь в значении «храм» не отмечены в тексте П. Флоренского и единичны в текстах Е. Трубецкого и С. Булгакова. В целом специфика понимания концепта «Церковь» в религиозно-философском дискурсе школы всеединства состоит прежде всего в том, что, в отличие от других рассматриваемых нами концептов, этот наиболее близок традиционнорелигиозному восприятию. Церковь – воплощение Духа Божьего и откровения о Боге и Христе, данное человеку: «В полноте своей это откровение сообщается

120

Тут вы можете оставить комментарий к выбранному абзацу или сообщить об ошибке.

Оставленные комментарии видны всем.