Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
kuznecova-cultur-ist_mir_kult-8L.pdf
Скачиваний:
143
Добавлен:
22.02.2016
Размер:
6.04 Mб
Скачать

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) www.yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru

201-

2.Охарактеризуйте по разным источникам тип джентльмена XVIII в.

3.Каковы особенности рококо как стиля искусства и стиля жизни?

4.Каковы формы проявления предромантических тенденций и романтизма в европейской культуре?

5.Как универсальная картина мира отразилась в «Фаусте» Гёте и в «Человеческой комедии» Бальзака?

Литература

Иллюстрированная энциклопедия моды: Пер. с чешек. — Прага, 1966. Искусство XVIII века. — М., 1977.

История зарубежной литературы XIX века: В 2 ч. / Отв. ред. Н. П. Михальская. — М., 1991. Кес Д. Стили мебели / Пер. с венг. — 2-е изд. — Будапешт, 1981.

Культура: теории и проблемы / Под ред. Т.Ф.Кузнецовой. — М., 1995.

317

Луков В. А. От XVIII к XIX веку: Становление культурного самосознания Европы // Очерки по истории мировой культуры / Под ред. Т. Ф. Кузнецовой. - М., 1997. - С. 243-330.

Чизхолм Д. Мировая история в датах: Пер. с англ. — М., 1994.

ГЛАВА 5. КУЛЬТУРА СЕВЕРНОЙ АМЕРИКИ

Ключевым основанием для понимания американской культуры является тот факт, что англосаксы, в отличие от испанцев и французов, ехали в Америку с твердым пониманием того обстоятельства, что их ждет не волшебное Эльдорадо, а тяжелый труд в суровой стране. Этика протестантов с наивысшей силой сказалась в дневниковой записи основателя первой североамериканской колонии Англии (Вирджинии) — капитана Смита: «Ничего нельзя здесь ожидать кроме того, что может быть добыто с помощью труда». Это упование на тяжелый труд подкреплялось (и отягощалось) кальвинистским представлением о неизбежной трагедии жизни, о жизненном пути как юдоли страданий и о спасительности упорного труда. Атмосфера первых поселений пуритан угнетает даже своим описанием: мрачные люди молча и безостановочно пробивают дороги, очищают поля, без радости и песен встречают рождения детей, без славословия провожают усопших.

Но воздух свободы от полуфеодальных пут Европы стал сказываться тоже. В колониях не было дисциплины, требуемой англиканскими епископами, пуритане обрели невиданную свободу не только для культовых отправлений, но и для определения базовых принципов своей жизни. В каждом поселении североамериканских колоний была своя независимая религиозная община, проблема духовной свободы была сведена к собственному определению своих верований, пристрастий, вкусов.

Культура североамериканских колоний с самого начала носила черты их западноевропейской прародины — Англии с ее высокими достижениями елизаветинской и революционной эпох, с ее сумрачным бытом пуритан. Удивительным обстоятельством, отчасти объясняющим дальнейшую оригинальность и рост американской культуры, явилось наличие во всех колониях — новоанглийских, срединных и южных — довольно богатых домашних библиотек, бережно собранных не только в Англии, но и в других европейских странах. Уже вскоре после освоения побережья в тринадцати колониях атлантического побережья начинается печатание и распространение памфлетов, альманахов, периодической печати, а затем и книг. В становление американской культуры внесла свою лепту не только доминирующая англосаксонская струя, но и множество других источников — шотландских, ирландских, гол-

318

ландских, уэлльских, шведских. Но при этом английское влияние доминировало все полтора века жизни колоний: большинство поселенцев были англичанами, классовая структура носила ярко выраженный английский характер, законы строились по английской матрице, теология шла от англиканской церкви и английских сект, формы образования имитировали английские образцы, что можно также сказать о формах искусства, стиле жизни, характере развлечений, преобладающей моде, языке суда, церкви и прессы. Главные связи с миром пролегали для Северной Америки через Лондон.

Важнейшая отличительная черта становящейся собственно американской культуры заключалась в том, что, осваивая новые территории, удаляясь от побережья вглубь, новая страна не знала самых существенных основ того, что определяло государственность и культуру Европы — феодализма. Америка не знала титулованной аристократии, наследственных привилегий, строгой клерикальной

-201

Культурология: История мировой культуры: Учеб. пособие / Г. С. Кнабе, И. В. Кондаков, Т. Ф. Кузнецова и др.; Под ред. Т. Ф. Кузнецовой. — М.: Издательский центр «Академия», 2003. - 607 с.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) www.yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru

202-

иерархии, господства высших слоев во вкусах, привычках, зарождающихся традициях. Ворота на вершину социальной лестницы в Америке с первых дней были открыты шире, чем в феодальной Европе.

Сказанное не означает, что в Новом Свете сразу же воцарились республиканские свободы. В колонии Нью-Йорк, как и в старой доброй Англии, богатые землевладельцы были представлены в провинциальной ассамблее своими заместителями. Подобно замкам, стояли огромные дома вверх по Гудзону — с вооруженными неграми, маленькими армиями, имеющими собственные договорные отношения с индейцами. В университетах Гарварда и Йеля дома студентов говорили о степени достатка их семей. В церквях, как в англиканских, так и в протестантских, отдельные группы верующих размещались в соответствии с общественным положением. Старые вирджинские семьи заставляли простолюдинов ждать, пока они разместятся на собственных скамейках храма.

Образовалась своеобразная социальная стратификация, на вершине которой располагались

крупные землевладельцы. За ними следовали свободные фермеры в глубине побережья — они составляли основу населения в Новой Англии и в срединных колониях. Фермеры все более продвигались на запад в колонии южнее Вирджинии. Эти свободные владельцы земель были часто неграмотными, но именно их битва за жизнь составляла неповторимость американской культуры, складывающейся на границе освоенного и неосвоенного природного мира. Здесь, в особой пограничной обстановке демократических идеалов и вкусов (неизбежных при постоянной взаимовыручке), складывался дух американских пионеров, который влиял на формирование новой культурной традиции.

Третий слой американского населения составляли свободные ремесленники и рабочие городов. Их численность росла медленнее,

319

чем у фермеров, неукротимо устремившихся на Запад. К четвертому слою принадлежали несвободные рабочие, используемые в сельском хозяйстве, делающие трудную ручную работу. Часть из них находилась в своем состоянии временно (ожидая выхода в третью группу), другая часть работала на полях безысходно. На Юге это были рабы, навечно принадлежавшие своим хозяевам.

Вот в такой социальной обстановке происходило становление американской культуры — аристократической наверху, демократической в своем среднем составе, рабской внизу.

Но более удобным ключом, открывающим картину культурного развития американских колоний до завоевания ими независимости, было бы выделение трех, отчетливо обозначивших себя регионов — пуританской Новой Англии, торговых срединных колоний и принадлежавшего лендлордам Юга. В каждом их этих регионов культурное развитие имело безусловную ярко выраженную специфику.

Пуританизм главенствовал в культуре северных колоний — так называемой Новой Англии. Поколение Кромвеля проявило себя здесь с той же жестокостью, с какой оно и в Англии отвергло «легкомысленный» блеск предшествующей елизаветинской эпохи, времени британского Ренессанса. По праздничным дням никто не смел приложить пальца к полезной работе — вся община дружно слушала Библию. Никто не посмел бы в том XVII в. открыть поблизости от Бостона театр. Пьянство и адюльтер приравнивались к смертным грехам. Послабления наступили после 1691 г., когда, после прибытия в Америку преследуемых в Европе пресвитериан1 и гугенотов2, в правящей хартии появилась статья, согласно которой наличие собственности, а не принадлежность к церкви пуритан стало условием получения права голоса. Лишь постепенно — к XVII в. — волна католиков-шотландцев и ирландцев ослабила «дисциплину субботы», открыла возможности для продажи рома.

Южные семьи с богатыми родословными и материальным достатком жили в абсолютно иной атмосфере. Радостное восприятие жизни, неукротимое стремление не отстать в моде, стиле жизни и идеях от Лондона делало крупные родовые гнезда лендлордов очагами европейской культуры, в основном светско-гуманистической и далекой от религиозного фанатизма. Здесь процветала охота на лис, танцы, питейные соревнования, скачки, петушиные бои, азартные игры. Различие двух регионов молодой Америки объяс-

1 Пресвитериане — последователи протестанского вероучения, возникшего в Англии в XVI в.; выступали за независимую от господства «дешевую церковь», отвергают власть епископа и признают лишь пресвитера.

-202

Культурология: История мировой культуры: Учеб. пособие / Г. С. Кнабе, И. В. Кондаков, Т. Ф. Кузнецова и др.; Под ред. Т. Ф. Кузнецовой. — М.: Издательский центр «Академия», 2003. - 607 с.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) www.yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru

203-

2 Гугеноты — сторонники кальвинизма во Франции в XVI — XVII вв.; борьба гугенотов с католиками вылилась в XVI в. в так называемые религиозные (или гугенотские) войны.

320

нимо. На Юге высокая культура базировалась на дешевом труде рабов, на Севере тяжелый труд ради выживания представлял все жизненные вопросы в более трагическом освещении.

Мы можем взять буквально любого из южан, прославивших себя в битвах грядущей войны за независимость, и увидим, что они любили лучшее в одежде, рифленые рубашки, золотые украшения, прекрасную кожу, серебряные безделушки. «Пришли мне все, что в моде», — пишет своему приятелю в Лондон молодой Джордж Вашингтон. Его обычай пить пять полных рюмок мадеры за обеденным столом был достаточно хорошо известен. Будущий первый президент обожал конские скачки и игру в карты. Его влекли также театр, цирк, петушиные бои, танцы и охота на лис. В течение 1768 г. он двадцать девять раз приглашал гостей и семь раз был приглашен сам.

Южная столица — Чарльстон — привлекала музыкантов и лекторов. Английские пьесы ставились наряду с местными сочинениями.

Третий тип культурного приспособления создали срединные колонии, растущие вокруг Филадельфии и Нью-Йорка. Квакеры задали здесь эталон простоты, но они верили больше в возможности совершенствования, чем (как на Севере) в безусловное наказание греха, в веление внутреннего света, а не в суровые конституированные ограничения. Они избегали танцев и музыкальных фестивалей, но не осуждали за них своих южных соседей или колонистов в собственных растущих городах. Их идеалом было равенство, но в своем простом обращении к богу они не походили на истовых пуритан Новой Англии, равно как и на поглощенных модными идеями вирджинцев. Проповедуемая ими терпимость многое значила для культурного основания американской цивилизации. Филадельфия стала центром терпимости и благоразумия. Здесь была создана первая в Америке библиотека, первый юридический журнал, первая медицинская школа и госпиталь. Филадельфия явилась научным центром североамериканских колоний в изучении естественной истории, астрономии, математики, физики. И бежавший из Новой Англии Бенджамин Франклин по справедливости избрал в качестве места своего проживания «город братской любви» — Филадельфию. Тогда этот город стал и философской столицей североамериканского мира.

К началу XVIII в. жизнь колоний была колоритным смешением высокого и низкого, софистичного и примитивного — таковым было мнение путешественников, навещавших североамериканские владения Британии. На полках библиотек южных плантаторов стояли редкие французские книги, элегантность царила на званых филадельфийских обедах, в Бостоне смело рассуждали о мировых проблемах. В то же время фермеры осваиваемых американских глубин жили примитивной жизнью пионеров, здесь речь шла о вы-

321

живании, а не о культурной рафинированности (характерной для усадеб патрициев побережья). Как уже говорилось, Англия задавала в культуре тон. А это — имея в виду Англию революционного периода XVII в. — означало, что первой отвлеченной дисциплиной школ и нарождающихся колледжей была теология.

Итак, Британия дала Америке отправную точку культурного развития — в социальном устройстве, в политической организации, в основных культурных устремлениях. Но местные обстоятельства сразу же начали оказывать свое мощное воздействие, модифицируя и изменяя первоначальные установки. Основой идейного развития колоний долгое время была теология. Священники еще вели свою паству, выступали идейными судьями, являлись авторами книг, учителями школ и колледжей, интерпретаторами главных проблем североамериканской жизни и основными авторами законов.

Значительная часть теологической продукции не имела продолжения (и влияния) в дальнейшей культурной жизни Америки. На полках старых библиотек стоит внушительное число трактатов о первородном грехе и наказании грешников. Но часть этой литературы, которая начала говорить о самом бренном мире, имела несомненное продолжение в книгах об индейцах, о предотвращении кораблекрушений, ведении боевых действий. Два священника стоят в основании литературной, мыслительной, культурной традиции североамериканской части западной цивилизации. Первым является выходец из Бостона Коттон Мезер — человек необычайной учености и энергии. Именно

-203

Культурология: История мировой культуры: Учеб. пособие / Г. С. Кнабе, И. В. Кондаков, Т. Ф. Кузнецова и др.; Под ред. Т. Ф. Кузнецовой. — М.: Издательский центр «Академия», 2003. - 607 с.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) www.yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru

204-

его восприимчивость к жгучим проблемам современности привела к победе поселенцев над оспой, установлению регулярных отношений с индейскими племенами. Он привил поселенцам Новой Англии чувство полноценности, участия в глобальном цивилизационном процессе наравне с прародиной Британией, заглушил убогий провинциализм и восславил возможности разума. Ко времени его смерти (1728 г.) американские колонии утвердились в общецивилизационном развитии Запада.

Достойным продолжателем американского самоутверждения Мезера явился выходец из Коннектикута Джонатан Эдварде. Эта интеллектуальная звезда Йеля сочетала необычайной силы темперамент с глубиной анализа явлений и процессов, захвативших североамериканские колонии в XVIII в.

Теологические работы Эдвардса читали от Голландии до Бейрута, где его в XVIII в. переводили на арабский язык. Америка получила признание, опровергая мнение о себе как об окраине мира. Позднее Фихте назовет Эдвардса «самым оригинальным мыслителем Америки». Разумеется, это была еще «донаучная» стихия теологического теоретизирования. Но Америка благодаря своим

322

великим проповедникам отвергла всякое представление о своей провинциальности. Важно и то, что громоподобные проповедники заставили на полных оборотах работать печатные прессы североамериканских центров учености, придали респектабельность созданному здесь слову, утвердили себя в авангарде великого века Просвещения. К XVIII в. грамотность и даже ученость стала заметной чертой полосы колоний, расположившихся вдоль Атлантического океана. На севере пуритане шли в церковь с записной книжкой в руках. Магистрат Массачусетса должен был законодательно уменьшить число лекций, чтобы не отвлекать население от житейских дел. Разумеется, идеологические споры порождали и крайности, время от времени формируя фанатизм, подобный преследованию сэйлемских «ведьм». (В этом отношении Америка шла в ногу с Европой; именно в это время британский парламент приговорил лиц, заподозренных в колдовстве, к смертной казни.) Но в конечном счете для становления Америки стал важным не чудовищный всплеск фанатизма, а общая рассудительность, участие всех прихожан в обсуждении безграничного спектра вопросов — от теологических до сугубо практических. В конце концов, массачусетские судьи были не большими фанатиками, чем их современники — Генрих VIII в Лондоне и Кальвин в Женеве, не говоря уже о судах испанской инквизиции. Важно отметить, что судьи Новой Англии достаточно быстро остановили поток обличений и приговоров, они нашли в себе смелость оправдать абсолютное большинство заподозренных, закладывая основы толерантности, которая стала значить в Новом свете больше, чем при дворах феодальных владык Европы.

* * *

Умеренное преуспеяние, достигнутое пересекшими Атлантику бедными поселенцами, составило материальное основание культурного прогресса, последовавшего за периодом вживания, закрепления, выживания, строительства основ. Первый период запомнился эксцессами самоуверенных пуритан, но напомним, что последняя колдунья в Сейлеме взошла на эшафот на двадцать лет раньше, чем прекратили карать за колдовство в Англии, и за шестьдесят лет до приостановки машины инквизиции в Испании, за столетие до последней публичной экзекуции в Германии. Наступал век разума — один из светлых периодов человеческой истории, полностью выразивший себя в североамериканских колониях.

Поселенцы обезопасили свою жизнь, они обрели достаток и долю досуга, сделали атлантическое побережье удобным для всех жизненных проявлений. И человеческий разум сразу же ответил отходом от теологии к естественным наукам, к свободному полету освобожденного от ежедневных тягот жизни разума. Идеи Френсиса Бэкона о возможности человека овладеть тайнами природы

323

посредством наблюдения и эксперимента получили в Америке XVIII в. широкое распространение. Ряд ученых североамериканских колоний были приняты в Королевское ученое общество; отметим вирджинских врачей и ботаников Дж. Клейтона и Дж. Мит-чела, находившихся в переписке с Линнеем. Наибольшую славу Америке принес еще один член Королевского общества — филадельфиец Б.Франклин, провозгласивший в 1743 г. пришествие времени, когда должна быть создана Американская академия. Идея была реализована в следующем году, и под названием

-204

Культурология: История мировой культуры: Учеб. пособие / Г. С. Кнабе, И. В. Кондаков, Т. Ф. Кузнецова и др.; Под ред. Т. Ф. Кузнецовой. — М.: Издательский центр «Академия», 2003. - 607 с.

Янко Слава (Библиотека Fort/Da) www.yanko.lib.ru || slavaaa@yandex.ru

205-

«Американское философское общество» академия вошла в историю. Целью этого общества было способствование «всем философским экспериментам, которые проливают свет на природу вещей, направлены на увеличение власти человека над материей, увеличение удобств и удовольствий жизни». Иностранными корреспондентами Американской академии были Бюффон, Линней, Кондорсе, Рейналь, Лавуазье.

Академия созывала конференции, обсуждала доклады, помогала созданию музеев. В 1739 г. в Филадельфии были заложены ботанические сады. Символом этого периода развития американской культуры был и остался Бенджамин Франклин, стоявший на равной интеллектуальной и культурной высоте со всеми наиболее примечательными фигурами своего времени. Переписываясь (наличествуют письма на трех языках) с наиболее просвещенными умами Европы, Франклин делал чрезвычайно благодатное дело — он ставил молодую Америку вровень с передовым фронтом западной культуры и науки. Основанная им типография немедленно знакомила американцев с высотами европейской мысли. Его идеи были положены в основание университетов, которые сразу же стали вровень с лучшими учебными заведениями за океаном.

Оригинальной чертой развития культуры североамериканских колоний было довольно быстрое развитие исторической науки. Написанная Бредфордом история отцов-пилигримов стояла на вполне высоком уровне европейской науки. Самой высокой оценки заслужила история Вирджинии, созданная У. Ститом (1747). В то же время Т. Прине в Массачусетсе постарался поособому взглянуть на историю Новой Англии, и с ним достойно соревновался Т.Хатчинсон. Можно с достаточным основанием утверждать, что в области исторической науки американские ученые середины XVIII в. стояли вровень с британским уровнем, задаваемым Юмом и Робертсоном.

Через столетие после своего заселения Америка стала приобретать вполне эстетически выдержанный вид. Здесь не было такой массы нищего городского пролетариата, который можно было легко встретить в Лондоне и Париже. Владение собственным домом стало для второго поколения свободных эмигрантов распро-

324

страненным правилом. Стремление украсить свой дом способствовало своеобразному расцвету архитектуры. Нью-Йорк, бывший Новый Амстердам, выделялся аккуратными кирпичными домами голландских поселенцев, окаймленными камнем каналами и ухоженными садами. На Юге крупные землевладельцы взывали к гению Палладио, классический стиль правил бал. Бостон рос как крупный промышленный город Западной Европы. Стильные предметы роскоши производились в XVII —XVIII вв. в Новой Англии и в срединных колониях, но не на Юге, где богатые землевладельцы предпочитали покупать предметы искусства и ремесел в заокеанских магазинах.

Живопись колониального периода прямо следовала за английскими мастерами, что объясняет господство портрета и манеру письма. Богатые купцы прибрежных городов на портретах кисти первых профессиональных живописцев как бы смотрели в вечность. Это возвеличивание персон заказчиков будет длиться еще долгое время. Четверо художников получили общеамериканскую известность: Вест, Копли, Пиль и Стьюарт. Их лучшие дни прошли в Лондоне, где на живопись спрос был гораздо больше.

Основой культурной традиции в колониальной Америке были, разумеется, школы и университеты. Нет сомнения, что они продолжали английскую традицию. Примерно две сотни выпускников Кембриджа и Оксфорда прибыли на постоянное место жительства в Америку. Первым американским колледжем стал Гарвард, основанный в 1636 г. согласно голосованию генерального суда колонии. Значительно позже (1696) был основан в Вирджинии под англиканским контролем Колледж Уильяма и Мэри. Чуть позже пуритане Севера основали Йельский колледж. Затем, в XVIII в., к ним добавились еще пять: Принстон, Колумбия, Браун, Ратжерс и Дартмут. С самого начала американские университеты открыли свои двери сторонникам самых различных религиозных направлений.

Не стоит и говорить, что программа американских колледжей списывалась в основном с Оксбриджа, а это означало господство латинского языка. Эта особенность не могла продержаться долго в Америке с ее конкретно-практическими нуждами. Но в те времена лишь обеспеченные единицы могли обратиться к таким экзотичным занятиям, как история и политические науки.

-205

Культурология: История мировой культуры: Учеб. пособие / Г. С. Кнабе, И. В. Кондаков, Т. Ф. Кузнецова и др.; Под ред. Т. Ф. Кузнецовой. — М.: Издательский центр «Академия», 2003. - 607 с.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]