198 Седьмой очерк

Показательный пример 11. Вербальные чередования

Весьма опытный диктор «Радио России» А. Хабургаев талантливо рас­цвечивает экспрессией даже сухие стандарты прогноза погоды: В Ир­кутске похолодание до минус пяти. Ну язык не поворачивается назвать это холодом... В Екатеринбурге обещают дождь и не просто дождь, а с градом. Ну где бы хотелось оказаться в такое хмурое утро? Конечно, лучше на Адриатике, где пальмы... В Новгороде осадки в виде дождя и мо­крого снега... Брр, ох и неприятная же эта погода... В Орле просто дождь... Дождь, дождь, дождь повсюду. Вот и в Сочи тоже дождь, но там тепло — плюс десять... В Северной столице около нуля и ничего не го­ворится об осадках. Такая же погода ждет нас, по всей видимости, сего­дня и в Москве. Если, конечно, верить Метеоцентру... Ну, что же, уже без четверти семь, пора читать газеты. Слушайте обзор «Пресса по диа­гонали», а я с вами прощаюсь. Встретимся через сорок минут. Но прежде чем передать микрофон моему коллеге Григорию Погасяну, он уже здесь стоит с пачкой газет, давайте послушаем песню об осенней погоде...

Часто в качестве экспрессемы на месте развлекательной интимно-бытовой словесной вставки дается мелодия, причем звук то усиливается, то приглушается, чтобы в паузе дать стандартизованную информацию.

Поиск экспрессии становится столь обширным полем изобрета­тельства и экспериментирования, что обозреть и исчерпывающе про­иллюстрировать его затруднительно. Неожиданны приемы построения энергичных, броских и ускоренно произносимых текстов «Авторадио». Например, краткие сообщения женским голосом (На Третьем кольце пробка от Кутузовского проспекта... Водитель «вольво» не справился с уп­равлением и наехал на... Центробанк установил курс американской валю­ты... К вечеру ожидается дождь...) вводятся заголовками голосом муж­ским (Сообщения с мест. Происшествия. О долларе. О погоде), чтение длинного текста расцвечивается устной расстановкой знаков препина­ния (женский голос: Он отправился в столицу, мужской: Точка, жен­ский: Спрашивается зачем, мужской: Вопросительный знак).

Слуху, воспитанному на традиционных представлениях о стилевых закономерностях и о норме, претят экспрессемы, бездумно и совсем уж несуразно подобранные в спешке интенсивной журналистской ра­боты. Трудно мириться, даже и признавая неизбежность языковой спе­цифики масс-медиа, с ответом студента факультета журналистики в интервью «Радио России»: Да, я уже работаю в одном издании. Не соби­раюсь с этим завязывать с началом учебного года (2002. 1 сент.). Для бу­дущего профессионала масс-медиа даже бросить учебу, видимо, недо-

Тексты в масс-медиа 199

статочно яркая экспрессема. Это уже профессиональный навык, яс­ный в таких примерах из словоупотребления старших коллег студента на той же радиостанции: При пожаре эти баллоны могут рвануть (2002. 8 авг); Теперь послушаем один из баховских хитов в записи 1957 года (2003. 20 апр.); 36 процентов голосов. Это же нормальная температура человеческого тела!.. «Яблоко» замерзло. Понятно: зима ведь на улице... Они идут как пара пристяжных. Неясно к кому... (2003. 8 дек.).

Вроде бы забывая о больших по сравнению с газетами своих воз­можностях в поиске экспрессии, радио тут слепо копирует их практи­ку бесхитростного расцвечивания стандартизованной информации от­дельными стилистически окрашенными, чаще всего разговорными, просторечными, жаргонными или иноязычными синонимами нейт­ральных единиц: Когда пришла повестка из военкомата, он и не думал закосить от армии... Старослужащие стали наезжать сразу... Заездят по полной программе (Российская газета. 2003. 3 дек.). Журнальная пуб­лицистика также следует газетным образцам. В повествовании о том, как масоны охмуряли Александра I, читаем: Когда мирными переговорами ни одной тусовке не удалось склонить императора на свою сторону, реши­ли перейти к вооруженным разборкам. Для них нашли большой пустырь посреди Петербурга, но франкмасоновцев постреляли, а оставшихся в живых повязали «омоновцы» Бенкендорфа (В. Марочкин. Истинная би­ография Пушкина. — Юность. 1998. № 9).

Такие примеры скорее правило, чем исключение, и они отнюдь не свидетельствуют, что журналист не владеет литературным языком: его действия, постоянные броски в сторону от стандарта, от книжной нормы просто необходимы для реализации КСВ массовой коммуни­кации. Конечно, такие броски могут быть талантливыми и тогда не обращать на себя внимания или бездарными и бросать, к сожалению, тень на все тексты масс-медиа. Главные беды здесь можно, видимо, свести к неизбежной и опасной погоне за экспрессией. Изобрести, сочинить, найти ее, причем так, чтобы она была эстетически состоя­тельной, конечно же, очень трудно, тогда как контрастирующий стан­дарт всегда под рукой.

Важно еще раз отметить, что конструктивная доминанта материа­лизации текста на базе взаимодействия стандарта и экспрессии, стро­го говоря, безразлична к его содержательно-тематической стороне, по сути своей механистична. План содержания не объясняет особеннос­тей плана выражения, подчиненного прежде всего конструкции: он одинаков и сегодня, когда избыточность негатива стала устрашающей