202 Седьмой очерк

не соприкасаться с включенным утюгом, выработавшейся после опытов такого прикосновения), невозможно выжить в ситуациях сегодняшней, особенно городской, жизни. Соответственно дети не могут противостоять красочным кадрам, мелькающим на экране, сменяющим друг друга не­предсказуемым образом. КСВ текстов масс-медиа здесь вполне достигает главной своей цели — обеспечить устойчивость канала связи, вовлечь в свой мир массовую аудиторию самой технической конструкцией. Вирту­альный мир «голубого нигде» подменяет собою мир реальный, изолирует ребенка от настоящей жизни. Сказанное о детях относится и к «бывшим детям» — большинству взрослых телезрителей, привычно подпадающих под пресс безграничных возможностей манипулирования сознанием и по­ведением масс населения (не говоря уже об «эффекте 25-го кадра»).

* * *

Суть массмедийных текстов, их КСВ («масскоммуникативикум») можно определить как обязательную сегментацию знакового продук­та на некие усредненные информемы в их повторяющемся примене­нии и одновременно его разбивку на контрастирующие сегменты — эмоционально действующие экспрессемы. На другой ступени порож­дения текста эти чередования противопоставляемых сегментов орга­низуются в блоки, из которых, как из кубиков в детской игре, монти­руется весь текст. С этой прямолинейной конструктивной точки зрения все виды массовой коммуникации суть наборы противопо­ставляемых единиц разного выразительного потенциала, причем их маркированность и нейтральность часто отходят от их общеязыковой характеристики (в сущности, в конструктивном противопоставлении, в чередовании могут быть и вполне нейтральные средства, скажем слово и синонимичное словосочетание, метафора и т.д.), подчеркнуто конструктивны и реализуются всеми возможностями, предоставляе­мыми технической базой масс-медиа.

При воплощении своего КСВ эти тексты пользуются без каких-ли­бо ограничений любыми ресурсами языка и неязыковыми возможно­стями выражения, но с обязательным осуществлением «созидающего взрыва», обеспечивающего надежность и устойчивость каналов связи. Прежде всего разнообразятся быстро штампующиеся от повторения экспрессемы; их поиск — вообще более трудный, чем выбор стандар­тов, — устремляется от языка в царство звука и изображения. Обра­щение к неязыковым выразительным средствам в массмедийных тек­стах приобретает больший вес, нежели в любых иных, даже разговорных.

Тексты в масс-медиа 203

Будучи механистическим приемом реализации КСВ массмедий-ности и опираясь на технику, чередование может выходить далеко за пределы языка, реализоваться, например, в столкновении новостей и мнений, информации и противоречивого комментария, точности и упрощенчества, научности и развлекательности: идет, скажем сооб­щение о трениях на российско-грузинской границе, затем реклама таблеток для похудения, дальше о наводнении во Франции, поездке президента по стране, наконец рассказ о рождении тройни в селе под Тверью и репортаж о спектаклях театрального сезона в Иркутске... И все это вперемежку с музыкальными номерами. Важно только не забывать о главном требовании «масскоммуникативикума», породив­шего ключевую фразу-доминанту масс-медиа: Оставайтесь с нами!

Механистичность такого КСВ усиливается отсутствием живой «обратной связи» между участниками массовой коммуникации. Справедливости ради следует заметить, что масс-медиа, всякое по-своему, прилагают усилия, чтобы устранить это затруднение, мешаю-щее имитировать естественное общение. Опираясь на опыт газет, изначально стремившихся сделать из читателей «собеседников» по­средством рубрик «Нам пишут» и «По следам наших выступлений», новейшие средства все шире, как уже было замечено, внедряют «звон­ки в студию», прибегают к прямому вовлечению радиослушателя (Вы в прямом эфире. Говорите!), приглашению на телешоу и другим более или менее изобретательным приемам. Заметим мимоходом, что этим еще более разнообразится звучащая на весь мир языковая всеядная неоднородность языка масс-медиа.

Однако, пожалуй, только Интернет, и то достаточно искусственно (пока?), создает реальные условия непосредственного общения: ин-тернет-чаты, приближающиеся к собственно разговорным текстам, го многим параметрам все же отличаются от живого личностного об-щения (изучение их отличий — актуальная задача современной сти-листики). Перед нами явно новые стилевые явления, снимающие противопоставление устной и письменной, монологической и диало­гической форм речи, даже прозаической и стихотворной (особенно песенной) ее форм, и этим разрушающие великую китайскую стену между разговорными и книжными текстами.

Чередование, будучи технологическим приемом конструкции и опираясь на технические возможности, может выходить далеко за пре­делы языка. Оно может материализоваться совмещением новостей и мнений, информации и публицистического воздействия, объективной точности и вседоступной простоты или упрощенчества, серьезной на-