200 Седьмой очерк

и, естественно, требует сниженного языка, и в советское время, когда оперативность любой информации ставилась в зависимость от задан­ных политикой интересов «идеологической работы с массами», «вос­питания трудящихся масс», а в языковом отношении оборачивалась однозначной серой скукой нормативной правильности, расцвечен­ной риторичностью и призывной крикливостью. Слабая связь мате­риальной стороны текстов масс-медиа с содержанием — одна из при­чин их нынешнего общественного восприятия как эстетически, а нередко и этически неполноценных.

Обозреватель «Радио России», сообщивший 21 июня 2003 г., что заезжий музыкант рассказал журналюгам о стиле «кантри», наверняка не хотел оскорбить своих собратьев, он просто находился во власти конструктивного вектора, так безоглядно направившего его на поиск экспрессии, что в ослеплении построением конструкции он не угля­дел убогой двусмысленности произносимого. Вряд ли и у другого журналиста на том же радио 18 июня 2003 г. было желание проявить неуважение к первому лицу страны в репортаже о вручении наград: Вчера в Кремле Президент раздавал премии в области литературы. Тут, конечно, сказывается и сегодняшняя мода на общее «снижение сти­ля», предпочтительность просторечия, жаргона, будто бы более ис­кренних, задушевных средств выражения, чем строгая и особенно вы­сокая книжность. Интимная разговорность через масс-медиа стремится стать общеязыковым достоянием!

Безразличие к тематике и смыслу информации, обращенность к не­языковым выразительным средствам делает процесс языковой матери­ализации текста слабоуправляемым. Непредсказуемость и многоликость и плана выражения, и аудитории усугубляются непрерывностью или периодичностью процесса такой коммуникации, сиюминутностью и в то же время устойчивым постоянством. Все это особенно устраша­ет, если учесть непомерную силу масс-медиа, которые недаром нарек­ли «четвертой властью».

Опасности масс-медиа для языка

План выражения, подчиненный прежде всего конструкции, оказыва­ется воздействующим, независимо от содержания. Задаваемая всеми КСВ несхожесть материализации разговорных и двух видов книжных текстов в текстах массовой коммуникации столь подчеркнута и разнообразна, что

Тексты в масс-медиа 201

ее затруднительно связать даже с видами, жанрами, индивидуальным сло­гом или даже с техническими возможностями газеты, радио, кино, осо­бенно же телевидения, создающего иллюзию воспроизводства реальной обстановки события и «личной вовлеченности» телезрителя. В игровых или развлекательных телепередачах, в официальных телеинтервью — как и в газете — мы видим решение одной и той же задачи, хотя и разными средствами и приемами. Подспудно, а часто и откровенно это обнаружи­вается в любом тексте массовой коммуникации.

Привычное языковое мышление мешает постичь ход создания таких, так сказать, конструктивистских текстов и вызывает порой полное отри­цание их правомерности, оценку их как неграмотных, не считающихся с веками сложившимися нормами, окрасками ресурсных единиц языка и закономерностями построения текстов. В самом деле, текстов со стилевой конструкцией такой силы, что она подавляет культурно-языковые тради­ции, на русском языке еще не создавалось. Они и не были нужны, потому что не было развитой массовой коммуникации (глашатаи на Лобном мес­те не в счет). Суть реализации их КСВ не в самом отборе единиц выраже­ния, а в создании чередований и блочного построения, в творении кадров, клипов и их монтаже, заставляющем отобранные единицы светиться но­вым светом.

Между прочим, мы обращали внимание на способность поэтического текста менять стилистические оттенки слова, привлеченного лишь в по­иске рифмы; как и там, здесь могут случаться удачи и неудачи (последние в практике масс-медиа весьма часты). Безоговорочно приняв кино, люди очень неохотно осмысляют неизбежность нынешнего новшества. Тем вре­менем даже беллетристика начинает мыслить кадрами и их блоками, без­думно обращается к искусственным чередованиям языковых единиц (иной раз прибегая к рисункам, схемам, графике и верстке) вместо твор­ческой лепки художественных образов традиционными приемами «раз­вертывания словесных рядов».

Эти опасности имеют общечеловеческий характер. Американский пси­холог Г. де Гаэтано, борец против телевизионного отупления детей, пишет о том, как и почему так трудно устоять перед завлекающим, поглощающим влиянием телевизионного процесса, непосредственно воздействующего на механизмы безусловных рефлексов, открытых и изученных И.П. Павло­вым. Наши современники все больше запрограммированы условиями быс­тротекущих событий на улице, на высокотехнологичном, автоматизиро­ванном производстве. При интенсивном потоке информации отслеживать резкие изменения, контрасты без этой способности, превращающейся из условного в безусловный рефлекс (наподобие неосознанной уже привычки