XX. Яса и борьба с ней

126. Год свершения

После набега на меркитов полтора года не происходило никаких заметных событий, потому что энергия закономерностей набухала. Прошу простить применение этого отнюдь не научного термина, но он наиболее адекватно отражает направление процесса, описать который наконец необходимо.

Весной 1182 г. анды Тэмуджин и Джамуха почему‑то рассорились и разъехались ««Сокр. ск. ¦118»». Смысл этой размолвки, оказавшейся роковой для всей Евразии, был неясен даже автору «Тайной истории монголов». Он сообщает об этом эпизоде сбивчиво и невнятно ««См.: Гумилев Л.Н. Поиски вымышленного царства. С.156‑157»». Ясно одно: через сутки после того, как побратимы поссорились, к Тэмуджину стали стекаться монгольские богатыри, как будто они этого момента специально ждали, а Джамуха остался нойоном своего племени, пребывая в дружбе с нойонами соседних племен ««Спор о классовой природе внутренней борьбы в Монголии (1183‑1218 гг.) был между В.В. Бартольдом, считавшим Тэмуджина аристократом, Г.Е. Грумм‑Гржимайло, отрицавшим это, и С.А. Козиным, видевшим вождя аристократии в Джамухе (см.: Якубовский Д.Ю. Из истории изучения монголов периода XI‑XIII вв. // Очерки по истории русского востоковедения. М., 1953. С. 31‑95. Гумилев Л.Н. Указ. соч. С. 161 и след.)»».

Очевидец перечислил поименно 29 батуров (Сокр. ск. ¦ 120), из коих пять привели своих сыновей и братьев. Если этих родственников было по 5‑6, то окажется 50‑60 человек — число недостаточное для организации державы.

Однако это было ядро будущего государства, т.е. первичная консорция, из которых вырастают суперэтносы. У Мухаммеда в начале его деятельности было всего 43 последователя ««См. :Мюллер А. Указ. соч. Т.1. С.67»», а у Игнатия Лойолы — 6. При этом нельзя утверждать, что 29 богатырей были пассионарны. Субпассионарии тоже трудно уживаются в жестких системах родовых общин — куреней, но так как бежать из них рискованно, то они терпят унижения ради покоя. Когда же создалась орда ««Слово «орда» значит «станка хана», но в переносном смысле это эквивалент латинскому «ordo» — орден, т.е. упорядоченный стан (см.: Гумилев Л.Н. Древние тюрки. С.60)»», пусть небольшая, они стали примыкать к ней, сознательно предавая своих родственников. Образцом такого психического склада был старец Хорчи, отделившийся от Джамухи вопреки всем моральным нормам (Сокр. ск. ¦ 121) и предрекший Тэмуджину царскую власть ««Хорчи утверждал это, ссылаясь на видение, даже не сон. Якобы рыжая корова рогами раскидала юрту Джамухи и хотела забодать его самого, а комолый вол, везший юрту Тэмуджина, мычанием предрек Тэмуджину царство. Хорчи ему поверил и покинул родственника — Джамуху»». За это он потребовал обещания не только поставить его нойоном‑темником, но и дать ему в жены тридцать красавиц и слушать его советы. Это никакой не пассионарий, а предатель, подхалим и шкурник, и, вероятно, он был не один. Но когда начинается лавинообразный процесс, то он неизбежно втягивает в свое русло разных людей.

А как же «тьма (тумэн) из улуса анды», т.е. Тэмуджина? Очевидно, это племя, связанное с Борджигинами, их можно было пригласить для похода на меркитов как ополчение: после похода они расходились по домам. Драться они могли, но войском не были. Именно отсутствие войска делало монголов беззащитными перед регулярной армией чжурчжэней. Здесь же мы обнаруживаем хоть и небольшой, но дисциплинированный отряд. Это поняли главы некоторых куреней, которые пожелали примкнуть к орде Тэмуджина. Таких нашлось 6, в том числе потомки ханов: Алтан‑отчигин, сын Хутула‑хана, Хучар‑беки, сын Некун‑тайджи, Даритай‑отчигин, сын Бартан‑багатура и главы племени чжурки, считавшегося одним из самых сильных в Монголии: Сэчэ‑бики и Тайчу.

Вспомним, что Сэчэ‑бики назван выше одним из претендентов на престол.

Шестым был Ханум из рода Гэнигэс. «Посоветовавшись между собой, Алтан, Хучар, Сэчэ‑бики и прочие» поставили Тэмуджина ханом, обещав ему за это выделять половину военной и охотничьей добычи и соблюдать воинский устав, согласно которому за непослушание в военное время полагалась смертная казнь, а в мирное — ссылка на север, в Сибирь. Титулом хана было избрано имя — Чингис. Этносоциальная система усложнялась.

Примечательно, что здесь не было еще народа‑войска, собравшегося на курултай. Чингис воспринимался как первый между равными. Однако нойонам пришлось считаться с тем, что особу хана окружали не они, а богатыри.

Тэмуджин последних явно предпочитал и больше им доверял. Что же толкнуло нойонов от былой независимости к добровольному подчинению — источник не сообщает. Видимо, Джамуха чем‑то вызвал у них недоверие и вражду, но у него осталось еще много сторонников, а детали взаимоотношений между монгольскими нойонами нам неизвестны. Ясно одно: с обеих сторон были и аристократы, и народные массы.