41. Суд и процесс по Законам XII таблиц.

Римский судебный процесс указанной поры - процесс легисакционный (legis actio - совокупность ритуальных и строго формальных действий, жестов и слов, которые совершались на суде сторонами и магистратом). Это древнейшая римская форма судебного рассмотрения спорных случаев, как она рисуется законами XII Таблиц.

Процесс этот состоял из двух стадий: первая называлась ин юре, вторая - ин юдицис. Первая стадия была строго формальной, вторая - характеризуется свободной процедурой.

В первой стадии истец и ответчик являлись в назначенный день на форум к магистрату, каким для данных случаев сделался со временем претор, вторая после консула магистратура Рима. Здесь, после произнесения клятв, выраженных точно определенных для каждого данною случая словах, претор если никто не сбивался в произнесении должной, строго определенной формулы, назначал день суда (вторая стадия процесса) и устанавливал сумму денег, которую та или другая из тяжущихся сторон должна была внести в кассу понтификов в виде залога правоты. Малейшее нарушение формальной стороны процесса рассматривалось как вмешательство богов и влекло за собой проигрыш дела. Проигрыш дела вел к проигрышу залога и таким образом Рим защищал себя от сутяжников.

Для второй стадии процесса претор назначал судью (из списка кандидатов, утвержденных сенатом), самый день суда и обязывал тяжущихся подчиниться судейскому решению. На этом первая стадия легисакционного процесса завершалась. На его второй стадии судья выслушивал стороны, свидетелей рассматривал представленные доказательства, если они были, и выносил решение. Оно было окончательным, ибо ни апелляции, ни кассации древнейшее право Рима не знало. Необходимо также отметить, что любое судебное разбирательство должно было закончиться в тот же день. Если (на судоговорении) присутствуют обе стороны, пусть заход солнца будет крайним сроком (судоговорения).

С течением времени легисакционный процесс вытесняется простым (бесформальным) формулярным процессом, в котором решающая роль принадлежит претору, его формуле, бывшей юридической основой для возбуждения иска и его судейского разрешения.

42. Статус физических лиц и правовое положение различных групп населения по Институции Гая.

Гай дает представление о каждой из рассматриваемых им социальных групп — рабов, вольноотпущенников, перегринов, лиц своего и чужого права.

Характеризуя правовое положение рабов, он демонстрирует в своем труде две противоположные тенденции. С одной стороны, он показывает отношение к рабу как к вещи (I, 2lb; II, 14b), в частности объявляя право господина на жизнь и смерть раба (I, 52), а с другой — подробно описывает способы приобретения ими римского гражданства, их полную дееспособность в ведении дел хозяина. Он ссылается также на нормы, запрещающие и наказывающие немотивированное убийство и жестокость хозяев по отношению к своим рабам (I, 53). Более того, Гай называет рабов лицами {personas), хотя и лицами чужого права (I, 50—52), уподобляя их тем самым подвластным детям и женам свободных римлян (I, 49).

Сходство это прослеживается и в имущественных отношениях между рабом и господином, как и между отцом и подвластным сыном. Речь идет прежде всего об институте пекулия, т. е. об обособленном имуществе, выделяемом домовладыкой на примерно одинаковых условиях рабу или подвластному сыну в самостоятельное управление (IV, 73). Раб мог не только пользоваться, но отчасти и распоряжаться своим пекулием, в частности заключать договоры с третьими лицами под залог пекулия. Между тем собственником пекулия продолжал считаться господин, который в любой момент мог отнять его у раба. Таким образом, относительная самостоятельность раба ничем не защищалась и зависела от доброй воли господина.

Раб мог независимо, но с согласия господина заниматься самым разнообразным предпринимательством, например быть капитаном корабля, управляющим трактиром или гостиницей или даже стать купцом (IV, 71—72). Во всех этих случаях господин получал определенную часть прибыли от доходов своего раба. Но в случае нанесения рабом ущерба третьим лицам юридическую ответственность нес господин по специально предусмотренным для таких случаев искам, так как по общему правилу «все, что приобретается рабом, приобретается господину» (I, 52).

Характеризуя положение иностранцев, следует подчеркнуть, что древние латины, т. е. соседи и союзники римлян, наряду с остальным населением Италии получили римское гражданство еще в I в. до н. э., поэтому Гай называет латинами в основном вольноотпущенников с латинским гражданством (I, 22) или иностранцев (перегринов) со статусом латина. Поэтому значительная часть книги первой Институций посвящена способам приобретения вольноотпущенниками и Перегринами римского гражданства (I, 28—47; 67—96). Приобретение римского гражданства рассматривалось как особая привилегия; не все вольноотпущенники становились гражданами Рима с полным набором гражданских прав.

Следует определить различия между статусами основных категорий вольноотпущенников: римских граждан (I, 17—21), латиновюнианов (I, 22; III, 56) и перегринов-дедитициев (I, 13—14; 25—27). В частности, важно то, что вольноотпущенники, относящиеся к категории латинов-юнианов, не могли завещать свое имущество детям, но оно возвращалось подобно рабскому пекулию в имущество патрона. Еще более тяжелое положение было у дедитициев. Они не только не пользовались какими-либо правами римских граждан, но даже не могли жить в Риме и его округе в радиусе 100 миль.

При рассмотрении категорий лиц своего и чужого права Гай выделяет три основные группы лиц чужого права (1, 48—52; 55; 108; 115Ь) и отмечает сходство и различие в их статусе (I, 117—118). В эти три категории входили подвластные домовладыке рабы, дети и жены. Сходство заключалось в том, что все три категории могли быть манципиро- ваны домовладыкой, однако последствия такой манципации были различны. Манципация свободного, но подвластного отцу сына не лишала его гражданского статуса, но означала его временное закабаление. Манципация женщины могла использоваться в самых разных целях, например для перехода ее из-под власти отца под власть мужа. При этом она в отличие от раба ни в коей мере не утрачивала своего гражданского статуса.