_ 4. Судебное представительство в Греции

После всего, что было сказано, едва ли нужно останавливаться подробно на объяснении того обстоятельства, что в древней Греции не могло существовать свободного представительства на суде. Если античный принцип "самопомощи" не дозволял тяжущемуся приводить в суд своего адвоката, который бы вполне заменил его в прениях, то каким образом могло быть разрешено сторонам не являться лично, а присылать вместо себя кого-либо другого? Это было бы явной непоследовательностью, прямым нарушением основного принципа, и, действительно, мы видим, что греческое право допускало судебное представительство только в виде изъятия, в случаях настоятельной необходимости. Ему были известны два вида представительства, именно законное или необходимое представительство и смешанное. Так как право искать и отвечать на суде принадлежало только лицам право- и дееспособным, и так как женщины и несовершеннолетние не входили в число этих лиц, то они должны были действовать на суде через посредство своих опекунов, которыми были: отцы, мужья, старшие братья и другие родственники. Точно так же страдающих умственными или физическими недостатками заменяли их родственники*(131). Но за сирот, как лиц, не имеющих естественных опекунов, могли заступаться даже посторонние*(132). В особом положении находились чужеземцы. Все население Аттики разделялось на три разряда: 1) граждан; 2) метэков, т. е. чужеземцев, постоянно живущих в Аттике; и 3) чужеземцев, временно пребывающих в ней. Метэки уплачивали определенный налог за право жить в афинской земле и пользовались покровительством закона, но должны были в то же время избирать себе патрона из числа прирожденных граждан. Временно пребывающие тоже были обязаны исполнять последнее условие. В процессуальном отношении разница между метэками и остальными иностранцами заключалась в следующем. Метеки могли вчинить все без исключения иски, но при участии своего патрона. "Хотя, - говорят Мейер и Шенман, - мы не имеем достаточно указаний на взаимные отношения метеков и их патронов, тем не менее, можно, по-видимому, принять с большей вероятностью, что для вызова в суд противника и принесения жалобы, метек должен был прибегать к помощи своего патрона, но что, напротив, жалоба писалась от его собственного имени, и в последующем производстве он мог вести дело самостоятельно и без содействия патрона"*(133). Впрочем, некоторые метеки, так сказать, привилегированные могли обходиться вовсе без патрона.

Остальные чужеземцы, временно пребывавшие в Афинах, тоже имели патронов, и могли вчинить при их содействии иски, но не все, а только касавшиеся их личных интересов*(134).

Помимо этих случаев, допускалось еще смешанное представительство, применяемое, как было указано во введении, в отношении юридических лиц*(135).

В таком виде было известно представительство древним грекам.

II. Рим

_ 1. Происхождение римской адвокатуры

По общепринятому в литературе мнению, римская адвокатура развилась из патроната*(136). Это не совсем верно в том отношении, что в Риме, как и в Греции, первичной формой адвокатуры была родственная адвокатура, а патронат являлся только переходной ступенью от родственной к договорной. В самом деле, сохранившиеся в некоторых памятниках известия о древнейших судебных процессах свидетельствуют, что родственная адвокатура с давних пор существовала у итальянских народов. Если верить Дионисию Галикарнасскому, еще до основания города Рима в процессе Реи Сильвии, матери Ромула и Рема, горячее участие принимал ее отец Нумитор*(137). Точно так же при третьем римском царе (Тулле) в защиту Горация, обвиненного в убийстве своей сестры, выступил пред судом царя отец подсудимого*(138). В известном процессе Виргинии во время правления децемвиров (V в.) защиту вели отец, дядя и жених ее*(139). Когда через несколько лет Аппий Клавдий, разбиравший дело Виргинии, в свою очередь подвергся суду народного собрания, дядя Клавдия, в сопровождении родных и клиентов, явился на форум и умолял граждан помиловать его племянника*(140). В пользу Цезона говорили на суде его родственники*(141), Сервилия (V в.) оправдывали его товарищи и друзья*(142), а Фабия (IV) защищал отец*(143). Все эти факты относятся к древнейшей римской истории, к тому ее периоду, когда о свободной адвокатуре еще не было и речи, и все они, несомненно, свидетельствуют, что родственная защита была исстари обычным явлением в Риме. Если теперь рассмотреть сущность института, известного под именем патроната, то станет вполне ясно, каким образом совершился в Риме переход родственной адвокатуры в свободную. Когда и как появился патронат, и какое значение он имел в древнейшем быту, это очень темный и спорный вопрос. "Возникновение патроната", говорит Нибур: "так же мало доступно историческому изложению, как и происхождение Рима"*(144). Неудивительно, что на этот счет высказываются самые разнообразные мнения. Грелле-Дюмазо принимает на веру передаваемый Дионисием Галикарнасским и Плутархом миф о том, что патронат был учрежден Ромулом*(145). Моммсен отождествляет, по крайней мере, отчасти клиентов с плебеями*(146). За ним следует Иеринг*(147). Нибур, наоборот, проводит между ними строгое различие*(148). Наконец, Фюстель-Куланж признает в патронате общеарийский институт, возникший еще во время пребывания арийских народов в Средней Азии*(149). Но какого бы из этих мнений мы ни держались, во всяком случае мы должны признать, что отношения между патронами и клиентами, как указал еще Дионисий Галикарнасский, были построены по аналогии с родственными отношениями*(150). Клиент, избрав себе патрона из числа кровных римских граждан (патрициев), приписывался к его роду, приобщался к родовому культу и получал право называться родовым именем. Он считался как бы усыновленным патрона. Его отношения к патрону были не только подобны родственным, но считались даже выше, священнее*(151), так как родственники не всегда участвовали в родовом культе, а клиент принимался в роде только при этом условии*(152). Ни он, ни патрон не могли вести тяжбу друг с другом, ни свидетельствовать один против другого. Клиент был обязан относиться к патрону со всевозможным почтением, оказывать ему услуги, одарять его дочерей приданным, уплачивать за него и за его детей выкуп в случае, если они попали в плен к неприятелю, участвовать своим имуществом в платеже его долгов или покрытии издержек при отправлении общественной службы и т. п. Связь его с патроном считалась постоянной и даже наследственной, и если он умирал бездетным, то его имущество переходило к патрону. Взамен этого патрон должен был всячески покровительствовать клиенту и, между прочим, защищать его интересы перед судом подобно тому, как защищал интересы своих родственников*(153). Таким образом, патронат сам по себе не внес нового принципа в развитии адвокатуры: защита патронов была результатом распространения родственной адвокатуры на лиц, находившихся в отношениях, подобных родственным. Такое же самое явление, только в другой форме, мы видели в Греции. Тем не менее, патронат был непосредственным источником, из которого развилась свободная адвокатура. Это произошло следующим образом. Как известно, знание и применение права находились в древнем Риме исключительно в руках патрициев. Одни они допускались к исполнению жреческих обязанностей; одни они принимали участие в государственных делах, в отправлении правосудия и судебной защите своих клиентов*(154). При отсутствии писаных законов они вплоть до издания XII таблиц и даже позже являлись единственными сведущими в праве людьми. Пока институт патроната находился в полной силе, потребность в юридической защите всецело удовлетворялась адвокатурой родственников и патронов. Но уже при первых царях вследствие новых социальных и политических условий патронат стал расшатываться и распадаться. Быстрый рост римской территории и увеличение населения массой покоренных племен сделали его совершенно непригодным и неприложимым на практике. При небольшом числе патрицианских родов и при громадном количестве граждан низшего класса, раскинутых на обширном пространстве, патриархальные отношения древнего патроната стали физически невозможны. Патронат утратил свой обязательный характер*(155). Крепость уз, связывавших патронов с клиентами ослабела, и патронат, представлявший собой цельный общественнополитический институт, распался на свои составные части. С одной стороны, из него выделился частно-правный элемент в виде патроната господина над вольноотпущенными рабами, продолжавшего существовать до позднейших времен*(156), а с другой стороны судебно-процессуальный элемент, выражавшийся в юридической защите, которую знатный и влиятельный патриций оказывал лицам, прибегавшим к его помощи*(157). Эти лица по-прежнему носили название клиентов, а их покровитель - патронов, но старые термины прикрывали совершенно новое явление. Патрон освободился от всех обязанностей относительно клиента, за исключением обязанности судебной защиты. Равным образом, клиент должен был только оплатить какой-нибудь услугой или подарком за покровительство, оказанное ему патроном в данном процессе. Отношения между ними уже не были постоянными, пожизненными и даже наследственными, как это было раньше,- они возникали только на время процесса и прекращались вместе с ним. Прежде клиент мог избрать только одного патрона; теперь он был в праве переходить от одного к другому и даже иметь нескольких. Словом, под видом и под именем патроната появилась настоящая адвокатура. В первое время, как уже было замечено, она всецело находилась в руках патрициев, как потомков древних патронов и, вдобавок, знающих право лиц. Первым шагом к новому порядку вещей было издание XII таблиц. Но хотя оно и сделало общедоступным знание законов, тем не менее, патриции сумели удержать в своих руках ключ к применению их на практике. Дело в том, что XII таблиц касались только материального права. Процессуальные же формы, которые состояли в расписании дней и часов, когда можно было отправлять правосудие (fastes), и в правилах пользования исковыми формулами 9legis actiones), не были обнародованы и составляли, в качестве священного предмета, тайну коллегии жрецов, членами которой могли быть только патриции. Благодаря этому, тяжущиеся всетаки не имели возможности обойтись без содействия патрициев. Только опубликование Флавием (V в.), а затем Элием (IV в.) таблицы присутственных дней и исковых формул, нанесло окончательный удар юридической монополии патрициев. Изучение и применение права стало доступным для всех желающих, и адвокатура сделалась вполне свободной профессией.

Лучший историк риской адвокатуры Грелле-Дюмазо иначе объясняет развитие адвокатуры из патроната. "Первым результатом опубликования законов XII таблиц", говорит он: "был переход судебной защиты из рук патрициев в руки родных и друзей тяжущегося. И те, и другие вначале являлись на суд магистрата, сопровождая тяжущегося по его приглашению; они составляли "advocatio". Тит Ливий рассказывает, что Виргиния явилась к децемвиру "cum ingenti advocatione". Но так как вскоре, помимо патрициев, некоторые лица специально занялись изучением законоведения, то было вполне естественно, что к ним обращались за советами, прежде чем начать процесс, подобно тому, как клиент обращался к своему патрону. Какой-нибудь тяжущийся, не имевший ни родственников, ни друзей, способных защищать его интересы, предложил своему советнику вести тяжбу и выиграл ее. Побужденные этим успехом, другие последовали его примеру, и таким образом возникла профессия"*(158). Как видно из этих слов, Грелле-Дюмазо, совершенно игнорируя родственную адвокатуру в древнейшие времена, производит ее из патроната. Такое объяснение извращает естественный порядок вещей, так как патронат был построен по образцу родственных отношений, а не наоборот, и противоречит многочисленным фактам, приведенным нами.