_ 2. Относительная свобода профессии

Занятие адвокатурой должно быть дозволено, в силу принятой нами системы относительной свободы, всем гражданам, удовлетворяющим известным, заранее установленным в законе условиям. Эти условия могут быть трех родов: юридические, умственные и нравственные.

Что касается первых, то они сводятся к процессуальной дееспособности: только тот, кто имеет право вести свои дела, может принимать на себя и защиту чужих. Это положение настолько ясно, что не нуждается в пояснениях и доказательствах. Из него вытекает, что адвокатурой не могут заниматься: 1) несовершеннолетние, 2) состоящие под опекой по какому бы то ни было поводу (вследствие расточительства, безумия и т. п.), 3) лишенные всех прав состояния, и 4) несостоятельные должники*(1303). Умственные и нравственные условия, обыкновенно называемые цензом, требуют особого рассмотрения.

А. Умственный ценз

Правозаступники должны быть равноправны судьям и прокуратуре. Отсюда следует, что им необходимо обладать такой же подготовкой, как и последние. Эта подготовка распадается на теоретическую и практическую. Относительно первой все писатели и законодательства согласны, что она должна заключаться в высшем юридическом образовании. В ином положении находится вопрос о второй. Прежде всего существует мнение, что практическая подготовка к адвокатуре совершенно излишняя. Так, проф. Гепперт полагает, что юрист, окончивший университет, должен быть немедленно допущен к занятию адвокатурой, подобно тому, как допускаются к практике врачи, учителя и лица духовного звания*(1304). С таким взглядом нельзя согласиться по двум соображениям. Во-первых, если бы врачи, учителя и духовные действительно получали в университетах, подобно юристам, только теоретическое образование, то отсюда следовало бы не то, что юристы должны быть избавлены от всякой практической подготовки, а то, что такую подготовку следует установить и для врачей, и для учителей, и для духовных. Иначе, в каком положении очутились бы граждане, если бы их лечили медики, знакомые с болезнями только по книгам, если бы их детей обучали педагоги, не имеющие понятия о способах преподавания, и если бы им отправляли служение и говорили проповеди богословы, не знающие, куда ступить, и не умеющие сказать связно нескольких слов?

Во-вторых, проф. Гепперт ошибается, думая, что указываемые им категории деятелей не получают практической подготовки. Напротив, медицинские факультеты имеют целью подготовлять именно врачей, и потому немалую роль играют в них практические занятия; а богословы и учителя, для которых практическая подготовка имеет меньше значения, все-таки допускается на службу после предварительных испытаний. Совсем на ином положении находятся адвокаты. Университет дает не только теоретическую подготовку, потому что он имеет в виду образование не адвокатов, а юристов вообще. Поэтому, дозволить занятие адвокатурой всем юристам с университетским образованием, все равно, что дать лицам, окончившим математический факультет, право строить наравне с инженерами мосты и железные дороги.

Таким образом, необходимость практической подготовки очевидна. Почти все законодательства признали это. Но установленные ими системы чрезвычайно разнообразны. Прежде чем разбирать их, мы посмотрим, каким требованиям должна удовлетворять каждая организация подготовки. Для того, чтобы дать на этот вопрос правильный ответ, необходимо точно установить цель, которую должна преследовать подготовка. Каждая деятельность требует от лиц, занимающихся ею, известных качеств. Если их нет на лицо, то они должны быть созданы и развиты, и в этом именно заключается подготовка. От адвокатов требуются, как мы видели в другом месте (см. гл. III, _ 1), с одной стороны, такие же качества, как от судей, т. е. знание законов и умение правильно применять их, а с другой, еще ряд других качеств, специально необходимых для судебной защиты, именно способность развивать в устной речи одну сторону вопроса, находчивость и умение спорить. Отсюда следует, что задача подготовки к адвокатуре состоит в том, чтобы развить в кандидатах все указанные качества. Знание законов как материальных, так и процессуальных и умение применять их, приобретаемое отчасти в университетах, может быть развито посещением судебных заседаний и практическими занятиями при судах. В этом должен состоять первый элемент подготовки к адвокатуре. Диалектические способности могут быть упражняемы и совершенствуемы только одним путем, именно с помощью юридических прений, которые и представляют собой второй элемент подготовки. Оба указанные элемента могут быть совмещены и существовать одновременно. Но несравненно удобнее и целесообразнее разделить их в виду того, что качества первого рода (знание законов и умение применять их) должны служить почвой для развития качеств второго рода (диалектических способностей). Поэтому, наиболее правильны был бы такой порядок: все юристы, окончившие университет и желающие посвятить себя практической деятельности, должны прослужить определенное время в качестве кандидатов на судебные должности, а затем те из них, которые пожелают сделаться адвокатами, обязаны подвергнуться специально-адвокатской подготовке.

Если рассмотреть с этой точки зрения господствующие в цивилизованных государствах системы подготовки к адвокатуре, то окажется. что ни одна из них не удовлетворяет своему назначению. В самом деле, французский и бельгийский стаж с конференциями и собраниями колонн заключает в себе только второй элемент подготовки. Наоборот, в Германии, где от адвокатов требуется такая же подготовка, как и от судей, он совершенно отсутствует. Более правильна австрийская система, страдающая, однако, двумя недостатками: непомерно долгим сроком (7 лет) и отсутствием конференций кандидатов в адвокатуру. Что касается России, то в тех округах, где существуют сословные учреждения, подготовка организована по французскому образцу; в остальных же она почти совсем отсутствует.

Переходя к деталям рекомендуемой нами системы, мы должны заметить, что наиболее правильной организацией кандидатуры на судебные должности представляется та, которая установлена у нас законом 24 дек. 1891 г. и последовавшим за ней циркуляром г. министра юстиции*(1305). Согласно этим постановлениям, кандидаты разделяются на младших и старших. "Младшие кандидаты",- говорится в циркуляре,- "как лица, только что начинающие знакомиться на практике судебным делом, очевидно, не могут без вреда для интересов последнего исполнять самостоятельные и ответственные по службе поручения, а потому и деятельность их, по необходимости, должна быть ограничена занятиями в канцеляриях судебных мест и должностных лиц, имея главнейшей целью не восполнение недостатка в численном составе служащих, а деловое ознакомление кандидатов со службой, подготовление научно-образованных юристов к практической судебной деятельности. Наименьший срок такого подготовления, согласно 409 ст. учр. суд. уст., положен в 1 1/2 года". По прошествии этого срока кандидаты могут приступить к экзамену в комиссии, состоящей из трех членов: председателя суда или его товарища, члены суда и лица прокурорского надзора. Испытание должно носить чисто практический характер, и в циркуляре совершенно справедливо говорится, "что в число предъявляемых на испытании требований полезно включить: 1) устное изложение обстоятельств и хода одного уголовного и одного гражданского дела, с пояснением и группировкой главнейших данных, служащих в пользу оправдания подсудимого или удовлетворения ходатайства истца, или же наоборот, представляющих основание к обвинению или отказу в иске; 2) составление записки с изложением главнейших обстоятельств и хода предложенного дела, как уголовного, так и гражданского; 3) составление по предложенным делам проектов: мотивированного постановления судебного следователя, обвинительного акта, заключения прокурорского надзора и приговора или решения в окончательной форме, и 4) устное изложение соображений и заключения по предложенному вопросу процессуального или материального права.

Лицам, обнаружившим при испытании достаточную подготовленность к самостоятельной судебной деятельности и получившим в том удостоверение от подлежащего судебного места (ст. 409), присваивается звание старшего кандидата на должности по судебному ведомству.".

Получив звание старшего кандидата, молодой юрист может просить о допущении к специальной подготовке в адвокаты. Этого рода подготовка требует организации на иных началах. Развитие диалектических способностей, составляющее ее задачу, достигается двумя способами: упражнением в прениях с товарищами и ведением судебных защит. Само собой понятно, что первый способ должен предшествовать второму. Только те кандидаты, которые привыкли к устному обсуждению юридических вопросов в кругу своих коллег, могут быть допускаемы к защите чужих прав на суде. В силу этого, вторая часть подготовки должна, в свою очередь, распадаться на два периода: в течение первого кандидаты обязаны исключительно заниматься диалектическими упражнениями, а во втором могут уже вести дела в судах, по крайней мере, низших, и принимать бесплатные защиты по назначению суда или совета сословия. Продолжительность первого периода может определить в шесть месяцев с тем, чтобы в течение этого времени кандидат участвовал определенное число раз в юридических диспутах, а продолжительность второго - в один год. Этого времени будет, кажется, вполне достаточно, чтобы кандидаты могли приобрести некоторый навык к публичным прениям. Остальное - уже дело их таланта и вопрос личной пользы. Организация диспутов должна быть сделана по образцу французских конференций. Никаких экзаменов, разумеется, не нужно ввиду того, что государство обязано гарантировать тяжущимся знание и честность адвокатов, а не их ораторские способности, которые не допускают таких испытаний, как знания, и, притом, лучше всего могут быть оценены самой публикой. Можно только, чтобы побудить кандидатов к усердному участию в конференциях, установить такое правило: "за неаккуратное посещение конференций совет сословия имеет право увеличить продолжительность срока подготовки на шесть месяцев, а если кандидат и после этого продолжает небрежно относиться к своим обязанностям, то еще на год".

Но, спрашивается, нельзя ли организовать вторую часть подготовки в виде так называемого личного патроната, принятого в австро-германской системе, именно: не устанавливая никаких конференций, просто предписать, чтобы каждый адвокат имел при себе, в качестве помощника, одного или нескольких кандидатов в адвокатуру и руководил их знаниями? Такая система неудовлетворительна по многим причинам. Во-первых, она не в состоянии заменить конференций, приучающих кандидатов к юридическим прениям. Во-вторых, она налагает тяжкое бремя на адвокатов, заставляя их приискивать занятия для своих помощников и следить за ними. В-третьих, в большинстве случаев она обратится, как засвидетельствовано опытом, в пустую формальность, в особенности в тех случаях, когда помощник приписан к адвокату, имеющему незначительную практику. Ввиду этого, было бы нецелесообразно заменить сословный патронат личным. Тем не менее оба они могут существовать совместно, именно в той комбинации, какая принята во Франции: сословный патронат безусловно обязателен, а личный предоставлен усмотрению самих адвокатов. Те из них, которые имеют обширную практику, могут принимать к себе, в качестве помощников и секретарей, молодых кандидатов, изъявивших желание на это.

Остается затронуть еще один вопрос: в каких случаях срок подготовки может быть сокращен и даже низведен к нулю?

Едва ли можно доказывать, что это возможно только тогда, если данное лицо, в силу прежней своей деятельности, приобрело те качества, развитие которые составляет задачу подготовки. Так как знание права и умение принимать законы достигается исключительно теоретическим изучением и практическими упражнениями, то в адвокатуру могут быть принимаемы, кроме лиц, окончивших университет (или выдержавших университетский экзамен) и затем получивших звание старшего кандидата на судебные должности, также профессора и преподаватели высших учебных заведений по кафедрам гражданского и уголовного права.

Что касается второго экзамена подготовки, то умение говорить публично и диалектические способности могут быть приобретены помимо конференций. Так, чины прокурорского надзора, члены суда и профессора постоянно упражняются в устном изложении юридических вопросов. Поэтому, было бы вполне справедливо освобождать их от специальной подготовки к адвокатуре, если, разумеется, они прослужили в своих должностях столько времени, сколько требуется для этой подготовки от старших кандидатов на судебные должности.