_ 4. Предположения правильной организации адвокатуры

Намереваясь исследовать вопрос, как должна быть организована адвокатура, мы, другими словами, имеем в виду представить идеал организации. Но идеал может существовать только при идеальных условиях. Положение адвокатуры зависит, с одной стороны, от общего культурного и политического состояния данной страны в известную эпоху, а с другой стороны, от системы судоустройства и судопроизводства, принятой в ней. Само собой понятно, что в странах с малоразвитым юридическим бытом, где царит не право, не закон, а произвол деспота, как например, в Турции и Персии, адвокатура не может подняться на надлежащую высоту по той простой причине, что где нет права, там нет места и для правозаступничества. Точно также не требует доказательств и то положение, что если в данном государстве все общество нравственно испорченно, если оно погрязло в пороках, если всюду царит корыстолюбие и жажда легкой наживы, как например, было в Риме в эпоху цезаризма, то сословие адвокатов, представляя собой часть социального целого, не в состоянии уберечься от общей участи, как бы хороша ни была его внешняя организация. Поэтому, говоря о желательной организации адвокатуры, мы будем предполагать, что имеем дело с благоприятными политикосоциальными и с народом среднего нравственного уровня, способным наполнять сословие адвокатов лицами честными и добросовестными.

С другой стороны, важное значение для развития адвокатуры имеет система судоустройства и судопроизводства, господствующая в данной стране. Роль адвоката в гражданском процессе, построенном на принципах письменности и негласности, очевидно, не та, что в устном и гласном процессе. Равным образом, тайный следственный уголовный процесс до крайности суживает круг обязанностей адвокатуры, тогда как принципы гласности и состязательности предоставляют ей широкое поле деятельности. Исследование основных принципов судоустройства и судопроизводства, конечно, выходит за пределы нашей задачи. Мы можем только наметить здесь основные черты той системы, которая считается наиболее правильной.

Прежде всего, нам нужно коснуться вопроса о судебном персонале, правильная организация которого является необходимым условием независимости и беспристрастия правосудия. Наука выработала следующие основные требования, которым должна удовлетворять судебная организация: 1) отделение судебной власти от административной, 2) несменяемость судей, 3) юридическое образование их и 4) материальная обеспеченность.

Далее, в уголовных судах должно быть отведено возможно широкое место участию присяжных в виду того, что, по признанию науки, эта форма суда представляет собой самую совершенную из всех существующих.

Переходя к вопросу о судопроизводстве, нужно заметить, что как в уголовном, так и в гражданском процессе желательно господство принципов гласности, устности и состязательности. Доказательство этого положения не входит в задачу нашего труда, да и к тому же было бы излишне для лиц, сколько-нибудь знакомых с теорией и историей судопроизводства. Нам нужно только указать, какое значение имеют указанные принципы для адвокатуры.

Сущность следственного принципа заключается в том, что обязанности обвинителя, защитника и судьи соединены в одном лице,- в лице судьи. Отсюда ясно, что адвокатуре нечего делать в процессе, построенном на строго следственных началах. Только в состязательном процессе, где суд является беспристрастным зрителем борьбы сторон, для адвокатов, как уполномоченных представителей общества, открывается широкое поприще деятельности.

Затем, тайной судопроизводство, связанное обыкновенно с письменностью, сводит роль адвоката к сочинительству судебных бумаг и дает ему возможность легко запутывать и затягивать дела с помощью различных недомолвок, кляузных уверток, обнаружение которых весьма затруднительно вследствие покрывающей их процессуальной тайны. "На опыте оказалось", говорит Миттермайер: "что прежнее (письменное) судопроизводство в Германии было всего удобнее для того, чтобы поколебать честность не совсем твердого адвоката, проволочить процесс и воспрепятствовать открытию истины, если это было неблагоприятно для клиента. Самый формализм в представлении последовательно известных письменных записок в определенном порядке и общие правила об употреблении известных средств дают возможность злоупотреблений, именно позволяют отказываться от фактов, на которые ссылается противник, или дает на эти факты такой неясный, двусмысленный и уклончивый ответ, что судья не знает, как понимать его"*(1163).

При гласности и устности, напротив, каждое действие защитника, каждое слово, произносимое им в качестве судебного оратора, открыто для контроля судебных властей и, что еще важнее, общественного мнения и его органа - печати. "Устное производство", замечает тот же автор: "лучше всего способствует образованию сословия адвокатов, которое может способному юристу дать хороший пример, внушить ему энтузиазм к своему признанию и заслужить общее уважение; в то же время это производство (если им завидует президент достаточно образованный, искусный и беспристрастный) препятствует неосновательному отпирательству, хитрому искажению истины, представлению возражений, которые имеют в виду только проволочку, и интригам, и адвокат, который пытался бы обратиться к этим недостойным средствам, будет сейчас остановлен"*(1164).

Итак, приступая к исследованию принципов организации адвокатуры, мы будем выходить из того предположения, что имеем дело с благоприятными социально-культурными условиями, с правильным судопроизводством и основанном на принципах устности, гласности и состязательности судопроизводством.