_ 2. Задачи организации адвокатуры

Итак, адвокатура - представительница общества на суде. Какова же должна быть ее организация?

С первого же взгляда ясно, что правильнее всего было бы организовать ее в виде общественной службы, по аналогии с государственной службой. Адвокат служит обществу подобно тому, как судьи и прокуроры - государству, а, следовательно, наряду с чинами прокуратуры и судебной магистратуры, должен был бы быть создан персонал общественной адвокатуры с той только разницей, что назначение, контроль, содержание, награда и повышение чинов адвокатуры зависели бы не от государства, а от общества.

Такова была бы самая нормальная, естественная организация. Но она невозможна по той причине, что общество не имеет самостоятельного, независимого от государства юридического существования, и что в то время, как у государства есть в лице правительства свой орган власти, который делает возможным бюрократическое устройство прокуратуры и суда, общество лишено такого органа, а потому и не в состоянии дать адвокатуре аналогичного устройства.

Ввиду этого, адвокатура должна быть организована какнибудь иначе, и, само собой разумеется, что из всех возможных форм устройства наилучшим будет та, которая ближе всего подходит к нормальной и совмещает в себе ее отличительные черты. К определению этих черт мы и обратимся.

Адвокат в своей профессиональной деятельности приходит в соприкосновение с тремя категориями лиц: клиентами, прокуратурой и судьями. Если бы он состоял на службе непосредственно у самого общества и получал содержание от него, то он находился бы в таком же независимом положении относительно клиентов, в каком находится прокурор относительно потерпевших.

Далее, выступая на уголовном суде в качестве уполномоченного общества, адвокат пользовался бы одинаковыми правами и привилегиями с прокурором, так как оба они были бы чиновниками, хотя различных ведомств. Равным образом, он был бы совершенно независим от суда, подчиняясь только органам общественной, а не государственной власти.

Итак, независимость от клиентов и суда и равноправность с прокуратурой,- вот основные черты организации адвокатуры в виде общественной службы.

Посмотрим теперь, какое значение имеют они для правильного отправления правосудия. Едва ли нужно подробно распространяться о том, насколько важна независимость адвокатов от клиентов. Выше мы уже указывали на результаты, к которым может привести воззрение на адвокатов, как на помощников частных лиц, а не представителей общества. Из рыцарей правосудия, ломающих свои копья на процессуальном турнире во имя прекрасной царицы его - справедливости, они обращаются в наемных солдат, готовых служить любому властелину и сражаться за кого и за что угодно, лишь бы им было хорошо заплачено. Точно также мы видели, что все возражения, которые приводятся против адвокатуры, построены именно на том предположении, что она служит не обществу, а частным лицам. Но для того, чтобы служить обществу, адвокат должен быть независим от клиентов. Только тогда он в состоянии рассматривать их требования сквозь призму общественного интереса и защищать их права лишь постольку, поскольку они заслуживают защиты с общественной точки зрения. Только тогда он не будет материально заинтересован в исходе дела, не имеет повода добиваться, во что бы то ни стало, торжества своего клиента и употреблять для этого недостойные и противозаконные средства. Словом, только тогда можно будет сказать, что он, подобно судье и прокурору, жрец Фемиды, а не Маммона.

Из этого видно, что адвокаты должны быть поставлены в такое положение относительно тяжущихся и подсудимых, в каком находятся прокуроры относительно потерпевших, т. е., говоря иначе, что отношения между адвокатами и клиентами должны быть признаны не частноправовыми, основанными на взаимном доверии, а публичноправовыми, вытекающими из общественно-служебных обязанностей адвокатуры.

Взглянем теперь на отношения адвокатуры к прокуратуре и суду.

Как уже было замечено, в уголовных делах защитник должен составлять противовес обвинителю. Суд является беспристрастным зрителем борьбы между уполномоченным государства - прокурором и представителем общества - адвокатом. Чтобы эта борьба была правильной, обе стороны должны находиться в одинаковых условиях и обладать одинаковыми средствами защиты и нападения. Другими словами, необходима полная равноправность их, т. е. независимость прокуратуры и адвокатуры как друг от друга, так и от суда. В противном случае один из факторов правосудия будет обладать преимуществами над другим, будет господствовать над ним в качестве начальствующего или контролирующего органа власти. Справедливость этого положения давно уже признана для отношений между магистратурой и прокуратурой, и повсюду в цивилизованных государствах обвинительная власть строго отделена от судебной и совершенно независима от нее. Но по отношению к адвокатуре доныне многие держатся противоположного взгляда, считая нужным ставить ее в прямую подчиненность судам. При таком порядке вещей органы обвинения пользуются лучшим положением, чем органы защиты: прокурор видит в судьях посторонних ему и не имеющих над ним никакой власти лиц; для адвоката, наоборот, они представляют собой в некотором роде начальников. Первый может мужественно исполнять свой долг, не боясь, что возбудит неудовольствие суда; второй должен соблюдать большую осторожность, помня, что он действует пред учреждением, имеющим право налагать на него дисциплинарные наказания. Такое положение не может быть признано нормальным и желательным. "Когда начинается борьба между обвинителем и защитников",- говорит Беррье: - "оружие должно быть равно с обеих сторон. В варварскую эпоху судебных поединков дворянин, вызвавший на дуэль крестьянина, должен был являться пешком со щитом и с палкой, а если он приезжал верхом и с вооруженным дворянином, у него отнимали его лошадь и оружие, он оставался в рубахе и был обязан сражаться в таком виде с крестьянином*(1157). Это беспристрастное применение примитивного равенства в борьбе в то время, когда невинность выражалась победой, указывает на долю справедливости в те грубые эпохи, на инстинкт правосудия, на потребность в истине, чего мы не находим во фразеологии новейших писателей, которые хотят снабдить одного из бойцов судебной арены большею властью, дать ему больше свободы, внушить судьям борьбы больше уважения к его убеждениям и словам, чем сколько дается его противнику"*(1158).

Такая же независимость требуется для адвоката относительно суда и в гражданском процессе. "Только вполне независимый человек,- справедливо замечает Пришль, - в состоянии выступать перед высшей государственной властью, которую отправляет суд, для восстановления нарушенного правового порядка или для предотвращения грозящего неправа с беспощадной отвагой, которой всегда требуется борьба за право, и потому-то к его голове так идет украшающая ее шапка, этот символ свободного человека, который был общ как римлянам, так и германцам: - потому что он служил внешним выражением того, что защитник должен отправлять высокую и благородную миссию, общественную обязанность, теснейшим образом связанную с отысканием права, а не приносить просьбу за себя и за свою личность. От деятельности полусвободного или неравноправного с судом адвоката, который, подобно просителю, стоит со шляпой в руке пред судьей, наперед нельзя ждать никакой пользы"*(1159). Сверх того, адвокатура служит органом общественного контроля над деятельностью суда. Защищая права тяжущихся, она противодействует злоупотреблениям и пристрастному отношению к делу со стороны судей и следит за правильным отправлением правосудия. Отсюда ясно, что если поставить ее в зависимость от судов, то контроль над ними будет так же невозможен, как надзор какого-нибудь чиновника за своим непосредственным начальством.

Из сказанного ясно, что только та организация адвокатуры может быть признана вполне соответствующей, которая в состоянии обставить профессию условиями, гарантирующими ей независимость от клиентов и суда, а также равноправность с прокуратурой. Вместе с тем, кроме этих юридических качеств, каждая организация должна, само собой разумеется, гарантировать и некоторые нравственные, именно те, которые требуются от других факторов правосудия,- прокуратуры и суда: мужество, бескорыстие и честность при исполнении обязанностей*(1160).

Каким же путем должны мы идти, определяя принципы этой организации? Самым естественным, несомненно, будет тот, которого мы держались бы, если бы излагали организацию адвокатуры в виде общественной службы. В таком случае мы начали бы с вопроса о принятии на службу, затем перешли бы к организации дисциплинарного надзора, к правам и преимуществам по службе, к окладам содержания и закончили бы определением сферы деятельности адвокатов. Так как в жизни адвокатура всюду существует в виде либеральной профессии, то будет целесообразно означить перечисленные выше рубрики другими общепринятыми по отношению к адвокатуре терминами. Именно, вместо "принятия на службу" мы будем говорить "допущение к профессии" и первую главу назовем: "свобода профессии"; "организацию дисциплинарного надзора" заменим более кратким термином "внутренняя организация"; "права и преимущества по службе" означим "связью с магистратурой", так как это единственная форма, в которой они выражаются на практике; взамен "окладов содержания" употребим слово "гонорар", и, наконец, "определение сферы деятельности" сведем к уяснению "отношений между адвокатурой и судебным представительством". Таким образом, мы получим пять глав. Шестую и седьмую главу нужно будет посвятить изложению деталей организации адвокатуры и судебного представительства, а в восьмой применить добытые нами выводы к вопросу о реформе адвокатуры в России.