VIII. Остальные государства _ 1. Бельгия

Бельгийская адвокатура в своем прошлом и в настоящем представляет большое сходство с французской. Она была занесена в эту страну подобно тому, как и во Франции, из Рима. В первые века она считалась абсолютно свободной профессией и была доступна для всех. Но постепенно на практике выработались условия, которым должны были удовлетворять лица, желавшие стать адвокатами. Так, от них требовалось высшее юридическое образование, законное рождение, совершеннолетие (17 лет), принятие присяги, которая должна была затем повторяться ежегодно, а в некоторых провинциях, кроме того, исповедание государственной религии, подданство и практическая подготовка. К адвокатуре не допускались женщины, глухонемые, духовные, отлученные от церкви, лишенные гражданской чести, купцы, еретики и евреи*(1034).

Наряду с адвокатами почти всюду существовали поверенные, и совмещение обеих функций строго запрещалось. Сословных учреждений не было; дисциплинарная власть всецело принадлежала судам. Гонорар определяется таксой и мог быть требуем по суду. Адвокаты пользовались такими же привилегиями, как их французские коллеги: были свободны от некоторых повинностей и налогов, могли временно замещать судей в исполнении их обязанностей, говорили на суде с покрытой головой и т. п. Адвокатура служила путем к высшим должностям в государстве и была рассадником выдающихся деятелей на всех поприщах*(1035). Из среды ее выходили знаменитые ученые (напр., Гуго Гроций), писатели, члены магистратуры и прокуратуры, сенаторы и канцлеры*(1036). Несмотря на отсутствие сословной организации, члены адвокатуры действовали всегда солидно и, в случае надобности, дружно отстаивали интересы своей профессии. В 1659 г., например, в Бельгии произошел точно такой же случай, как в 1609 году во Франции. Правительство предписало адвокатам приносить присягу в том, что они будут соблюдать таксу о гонораре и отмечать на бумагах, когда и за что они получили. Адвокаты, находя такую присягу "позорной, излишней и несправедливой" (turpe, inane, injustum) воспротивились и прекратили занятие профессией. Результатом этого была отмена распоряжения*(1037). Другой случай в 1692 г., когда снова было возобновлено постановление о гонораре 1659 года и кроме того, приказано адвокатам соблюдать краткость в судебных бумагах. Они снова отказались продолжать свою деятельность и упорствовали до тех пор, пока не был восстановлен прежний порядок вещей*(1038).

Эти факты показывают, что среди бельгийских адвокатов был сильно развит дух товарищества, который, рано или поздно, выразился бы в формуле сословной организации подобно тому, как было во Франции, если бы только отсутствовали неблагоприятные внешние условия.

В таком положении находилась бельгийская адвокатура до конца XVIII века. В 1795 году Бельгия была присоединена к Франции, и действие французского законодательства постепенно распространилось и на нее. Декрет учредительного собрания 1790 г., уничтоживший сословную организацию адвокатуры, закон 1804 г., восстановивший ведение списков, наполеоновский декрет 1810 г., все они поочередно были вводимы в Бельгии. С низвержением Наполеона прекратилось французское владычество, и Бельгия подпала под власть Голландии. Но хотя голландское правительство издавала некоторые распоряжения, касавшиеся адвокатуры, тем не менее, организация ее по-прежнему основывалась на французском декрете 1810 года. Революция 1830 г., сделавшая Бельгию самостоятельным государством, тоже оставила в силе этот закон. Тем не менее, брюссельские адвокаты, недовольные постановлениями его, по которым члены дисциплинарных советов назначались генерал-прокурором из выбранных сословием кандидатов, образовали, несмотря на противодействие правительства, ассоциацию с тем, чтобы избирать непосредственно органы своего самоуправления. Эта ассоциация существовала до 1836 г., когда вышел новый закон, действующий и до сих пор. "С этого времени сословие адвокатов", говорит Дюшен: "возродилось в том виде, в каком существовало с незапамятных времен во Франции. Но французские традиции не были тщательно соблюдены. При истолковании и применении закона в непредусмотренных случаях обычаи бельгийской адвокатуры и национальные нравы оказывали свое влияние"*(1039). Тем не менее бельгийская адвокатура, нормированная декретом 1810 г., законом 1836 г. и некоторыми дополнительными постановлениями, представляет полное сходство с французской не только в общих принципах, но и в громадном большинстве второстепенных деталей. В виду этого, мы считаем лишним распространяться об ее организации, так как пришлось бы только повторить еще раз все то, что было сказано относительно Франции.