_ 6. Общий взгляд в германскую адвокатуру

Германская адвокатура, как мы видели, не обладает такой блестящей историей, как французская или английская. Совершенно напротив, Германские адвокаты никогда не играли сколько-нибудь значительной роли в политической жизни своего отечества, не выставили ни одного европейски-знаменитого оратора и не пользовались особым уважением со стороны общественного мнения. Они сами с прискорбием сознаются в этом. "Читая", говорит Кольм: "о высоком положении французских, английских и североамериканских адвокатов, которые непосредственно из своих бюро переходят из места президентов, высших судей и канцлеров, мы должны протирать себе глаза и думать о королеве Маб, которая подшучивает над спящими"*(885). "Едва ли есть какое-нибудь сословие", замечает Гекер: "относительно которого можно было бы с большим правом сказать, что оно не обладает никаким прошлым, кроме сословия германских адвокатов"*(886). "В то время, как в других государствах", свидетельствует новейший автор Орлов: "судебное красноречие развивалось наряду с парламентским, в Германии и Австрии оно оставалось совершенно неизвестным"*(887).

"Когда умер Эрскин", пишет Пришль: "вся Шотландия плакала над гробом своего величайшего адвоката, и его смерть считалась общественным бедствием. То же самое сообщают нам о том случае, когда Ирландия утратила своего первого адвоката в лице Куррена. Неувядающего слава покрывает имена Борка, Фокса, Шеридана, лорда Брума, удивление и признательную оценку нашли у современников и потомков мужественные защитники Людовика XVI: Малесерб, де-Сез, Троншэ, а в наше время Беррье и другие...

Не отыщется ли в немецкой земле хоть один, чье имя можно было бы поставить наряду с названными всемирнознаменитыми именами? Пред нами постыдный факт: народ, который создал столько великого во всех областях человеческого духа, который более других имеет право гордиться, что во все эпохи преследовал идеальные цели человечества и посредством своих величайших людей, каковы Лютер, Гете, Шиллер, Кант, Рихард Вагнер, приближал к этим целям все человечество, не обладал и не обладает до сих пор ни одним великим адвокатом! Поэты и художники, воины и государственные мужи, ученые, исследующие все тайны неба и земли, врачи, купцы, инженеры и ремесленники... всюду мы встречаем статуи, поставленные в честь их, по адвокатам не воздвигнуто в германской земле ни одного памятника"*(888).

Далее, помимо того, что германская адвокатура не создала ничего выдающегося, она стояла очень низко во мнении общества и правительства. Мы уже указывали, что в средние века ее приравнивали к самым низким ремеслам, и что в новое время не произошло коронной перемены в этом отношении.

Какими же причинами обусловливалось столь жалкое положение адвокатуры в течение целых столетий. Прежде всего, весьма неблагоприятное влияние на развитие ее оказывали политические и социальные условия. Германия была раздроблена вплоть до последнего времени на целую массу мелких государств, нередко враждовавших между собой. Сознание национального единства совершенно отсутствовало. Общего законодательства не было. Адвокаты каждого отдельного государства были чужды друг другу; они не могли сплотиться между собой и образовать прочную ассоциацию, которая служила бы залогом их независимости и процветания. К этому присоединялось еще широкое развитие в Германии феодализма. В течении целых веков дворянство, духовенство и бюрократия старались сделать отправление правосудия своею частной собственностью, и неуспевшая окрепнуть государственная власть не смела оказать им соответствующего противодействия*(889). Благодаря этому, адвокатура была не в силах выбиться на самостоятельную дорогу. Какова могла быть ее деятельность в то время, когда правосудие являлось не более, как милостью и капризом могучих феодалов?

Далее, не мало вреда приносила реценция римского права, имевшего очень мало общего с правосознанием германского народа и недоступного для необразованных граждан. Адвокаты, являясь в глазах народа жрецами неведомого и чуждого ему культа, не могли внушить доверия к себе, даже при самом добросовестном отношении к делу*(890).

Еще пагубнее было введение тайного инквизиционного, письменного процесса в гражданских и уголовных делах. "Как, - говорит Гекер, - мог адвокат избегнуть униженности, как мог правозаступник достигнуть личного уважения, если право и отправление правосудия были для народа загадкой сфинкса, где при закрытых дверях велась большая и малая война права и справедливости, против личной свободы и чести, а погрешности судей нередко взваливались на адвоката*(891)?"

В то же время внутренняя организация сословия была не такова, чтобы члены его могли успешно бороться с неблагоприятными внешними условиями. Вначале адвокатура считалась абсолютно свободной профессией, т. е. другими словами не имела никакой внутренней организации. Затем, законодательная деятельность стала мало-помалу упорядочивать ее, руководствуясь принципами юстинианова права. Сословие адвокатов было ограничено комплектом, локализовано, поставлено в полную дисциплинарную зависимость от суда, в некоторых местах обеспечено жалованьем и постепенно слито с сословием поверенных. Таким образом, те благотворные начала, которые доставили французской и английской адвокатуре процветание, именно строгое отделение правозаступничества от судебного представительства, относительная свобода и безвозмездность профессии, а также тесная связь с магистратурой совершенно отсутствовали в германской организации и были заменены как раз противоположными.

Сопоставляя все сказанное, нельзя не согласиться с Гансом, что "в Германии с давних пор было сделано все, чтобы унизить сословие адвокатов, заключить его в оковы, с одной стороны, дисциплины, а с другой, знаков милости, и лишить его того уважения и той чести, которая составляет жизненный элемент его надлежащего положения в государстве"*(892).

В XIX веке произошел ряд благодетельных перемен в государственной жизни Германии, начиная от объединения всей страны и реформы судопроизводства, сделавшегося устным, публичным и состязательным и кончая введением сословной организации в адвокатуру. Но хотя внутреннее состояние сословия адвокатов и улучшилось сравнительно с прежним, тем не менее до процветания ему еще очень далеко вследствие того, что многие из неблагоприятных условий, как было показано в предыдущем параграфе продолжают существовать и по настоящее время.