_ 3. Институт поверенных

Судебное представительство находится в Англии в руках особого класса поверенных (attorneys or solicitors). В противоположность адвокатуре, институт поверенных с давних пор стал предметом законодательной регламентации и его современное устройство точно определено особым уставом*(693). В древнейшие времена в Англии, как и в других странах, господствовал принцип личной явки на суд. Представительство допускалось только в виде изъятия и, притом, каждый раз с особого разрешения короля*(694). Впервые оно было признано официально статутом 1285 г., который дозволил поверенным искать и отвечать на суде вместо тяжущихся*(695). В течение первых веков своего существования поверенные не отделялись от адвокатов так резко, как в настоящее время. Они получали воспитание в канцелярских коллегиях" (Inns of Chancery), которые только с XV в. потеряли связь с судебными коллегиями адвокатов. Правительство постоянно заботилось о том, чтобы обязанности адвокатов и поверенных не были совмещаемы*(696). В одном законе Якова I прямо говорится следующее: "всегда следует соблюдать различие между адвокатами (counsellors at law), которые являются вместе с серджентами и судьями главными деятелями при отправлении правосудия, и поверенными, представляющими собой чиновников (ministerial persons) низшего разряда. Предоставив воспитание адвокатов всецело судебным коллегиям, законодательство держалось относительно поверенных противоположной политики. Уже в 1402 г. было предписано, чтобы судьи экзаменовали лиц, желающих сделаться поверенными, чтобы имена их вносились в особый список (roll), и чтобы только хорошие, добродетельные и обладающие незапятнанной репутацией" приносили присягу и допускались затем к практике*(697). В таком положении вопрос о принятии в число поверенных находился до начала нынешнего века. Не останавливаясь на многочисленных законах, которые относятся к институту поверенных и которых насчитывается около 90, мы перейдем к реформам последнего времени. В 1827 г. тысяча четыреста поверенных соединились в "юридическое общество" (Law Society) с целью споспешествовать научному образованию своего сословия и поддержанию в нем дисциплины. Общество основало свою библиотеку, пригласило нескольких адвокатов для чтения лекций и получило от правительства право дисциплинарного надзора над своими членами*(698). С 1837 года общество начало подвергать кандидатов в поверенные предварительному экзамену. Закон 1843 г. официально предписал производство этих экзаменов и постановил, что прежде чем быть допущенным к экзаменам, кандидаты должны в течение пяти лет заниматься в качестве клерков у практикующих поверенных. С течением времени, кроме этого центрального общества и по примеру его, образовалось еще несколько провинциальных. Дальнейшая реформа была произведена законами 1873, 1875 и 1877 годов, которые установили три экзамена: один предварительный из общеобразовательных предметов и два специальноюридические. Производство их поручено "юридическому обществу" поверенных*(699). Для допущения к исправлению обязанностей поверенного необходимо представить свидетельство от этого общества о выдержании трех указанных экзаменов*(700). Программа испытаний, порядок и время их, выбор экзаменаторов, назначение им жалованья и вообще все, что касается экзаменов, зависит от усмотрения "общества"*(701). Вступительный экзамен не требуется от лиц, имеющих какие-либо ученые степени (бакалавра, берристера и т. п.)*(702). От двух других экзаменов кандидаты могут быть освобождены обществом, смотря по специальным обстоятельствам, так, напр., лица, окончившие университет, должны только отбыть четыре года стажа*(703). Невыдержавшие экзамен могут апеллировать к одному из высших судей (так наз. master of the rolls), который имеет право потребовать от "общества" выдачи невыдержавшему свидетельства без вторичного экзамена*(704). Таким образом, в настоящее время принятие в сословие поверенных обставлено довольно строгими условиями, даже более строгими, чем допущение к адвокатуре.

Что касается сословных учреждений, то за исключением "юридических обществ", обладающих дисциплинарными правомочиями, никаких других не существует.

Профессиональная деятельность английских поверенных значительно шире, чем французских. Они не только являются судебными представителями тяжущихся, но и исполняют обязанности нотариусов, маклеров, комиссионеров и всякого рода агентов: они составляют разные контракты, духовные завещания, закладные и т. п. бумаги*(705). Помимо того, они имеют право выступать в качестве адвокатов, т. е. вести устную защиту в низших судах (мировых, полицейских и т. п.), где барристеры обыкновенно не ведут дел*(706). Являясь, подобно французским поверенным, представителями сторон и хозяевами дела, они отвечают перед доверителями за незнание и небрежность, послужившие причиной потери процесса. Точно так же в противоположность адвокатам, они имеют право иска о гонораре*(707). Количество гонорара определялось с давних пор по добровольному соглашению, причем счеты подвергались проверке особого судебного чиновника (taxingmaster), который должен был наблюдать, чтобы поверенные не требовали чрезмерных гонораров*(708). Но закон 1881 года предоставил право комитету, состоящему из канцлера, некоторых судей, председателя "юридического общества" поверенных и председателя одного из таких же провинциальных обществ, издавать от времени до времени таксы для поверенных*(709). При определении таксы должны быть принимаемы во внимание: 1) род акта, составление которого поручается поверенному; 2) место его составления и особые обстоятельства, 3) цена акта, 4) количество труда и степень ответственности поверенного, и 5) число актов и важность их*(710).

Институт поверенных играет весьма важную роль в английской общественной жизни. При крайне запутанном судопроизводстве, при хаотическом состоянии материального и процессуального права, обыкновенному гражданину нет никакой возможности вести своих юридических дел без помощи специалиста. Вследствие этого, каждая более или менее состоятельная семья, каждое торговое или промышленное заведение имеют постоянного поверенного, который служит для них чем-то вроде светского духовника или домашнего врача. Все юридические сделки совершаются при его участии, все затруднения разрешаются им, все процессы поручаются ему, и он уже от себя приглашает для консультации или защиты дела на суде адвоката. Но несмотря на то, что институт поверенных является насущно необходимым при современном юридическом строе Англии, он до последнего времени не пользовался общественным уважением и принадлежал к числу самых нелюбимых народом учреждений. Богатый класс населения мог нести громадные издержки по содержанию постоянных поверенных и безропотно покоряться этому налогу на свое юридическое невежество. Но на менее зажиточных граждан, живущих личным трудом, этот налог падал тяжелым бременем. В особенности много терпели провинциальные обыватели. Так как отправление правосудия было до последнего времени сосредоточено в столице, то житель другого города, имея важные дела, должен был нанять местного поверенного, который сносился с лондонским, приглашавшим адвоката или даже нескольких сразу. Всем этим лицам нужно было платить и платить немало. К тому же неограниченное комплектом число поверенных и явившаяся вследствие этого громадная конкуренция привели к тому, что в среде их развилось кляузничество в громадных размерах. Умышленное возбуждение процессов, вымогательство гонорара, затягивание дел стали обычными явлениями. Если принять еще во внимание низкий образовательный ценз поверенных и отсутствие правильно организованного дисциплинарного надзора, то нравственная распущенность их станет вполне понятной*(711)). В настоящее время положение вещей значительно улучшилось, благодаря новейшим реформам, о которых мы только что говорили.

Сознавая неудовлетворительность своей организации и неблагоприятное отношение со стороны общественного мнения, поверенные начали со второй половины текущего столетия агитацию в пользу слияния их сословия с сословием адвокатов. Интересный доклад был представлен по этому вопросу Джевонсом Лидскому "юридическому обществу" (Leeds Law society) в 1868 году. Он выставил на вид прежде всего то обстоятельство, что поверенные получают лучшую подготовку, чем адвокаты, а между тем весь высший судебный персонал назначается из числа адвокатов. Затем он указал на затруднительность перехода из одной профессии в другую. Поверенный, желая сделаться адвокатом, должен сызнова начинать стаж в судебных коллегиях, а барристер тоже может стать поверенным не иначе, как выполнив все требуемые для этого законом условия. Такой порядок вещей вреден для общества, так как способные к адвокатуре поверенные не могут заниматься этой профессией, а неспособные адвокаты остаются без всяких занятий, между тем как они могли бы успешно исполнять обязанности поверенных. Обсудив доклад Джевонса, Лидское юридическое общество пришло к заключению, что современное состояние их профессии, и недопущение их к почетным должностям ненормально и вредно для интересов публики, в особенности, если принять во внимание, что поверенные получают лучшее образование чем адвокаты", и что, согласно предложению Джевонса, необходимо основать один университет, который давал бы степени бакалавра (bachelor of law), барристера и серджента. Лицам, получившим первую степень, должно быть предоставлено право заниматься практикой в качестве поверенных, а лицам имеющим степень барристера или серджента, исполнять обязанности как поверенных, так и барристеров*(712).

Помимо недостатков современного положения юридической профессии, указанных Джевонсом, другие лица обращали еще внимание на то, что, благодаря отделению правозаступничества от представительства, тяжущиеся должны нести огромные судебные издержки, которые были бы гораздо меньше, если бы сами поверенные исполняли обязанности адвокатов. Кроме того, благодаря вмешательству поверенных, адвокаты не входят в непосредственные сношения с клиентами, а потому не могут вполне основательно знакомиться с обстоятельствами дела. Далее, клиенты зачастую лишены всяких средств защиты против злоупотреблений со стороны своих патронов. По общему правилу, ответственность за ведение дела лежит на поверенном, но он может избавить себя от нее, если предварительно спросит совета у барристера, который, в свою очередь, не отвечает ни за незнание, ни за небрежность*(713).

Сторонники слияния адвокатуры с институтом поверенных ждали от этой меры благодетельных результатов еще и в других отношениях. Они надеялись, что она облагородит профессию поверенных, будет содействовать большему научному образованию их, уничтожит кляузничество и т. п.*(714) Но агитация поверенных не нашла себе поддержки в среде адвокатов*(715). И это вполне понятно. Слияние правозаступничества с представительством было бы в интересах поверенных, которые к обширной сфере своей деятельности прибавили бы еще одно занятие. Но адвокаты отлично поняли, что от такого слияния их профессия утратила бы свой благородный и возвышенный характер. Куда девались бы бескорыстие, независимость и деликатность, если бы адвокаты должны были исполнять обязанности поверенных, нотариусов, маклеров и разного рода агентов,- обязанности, требующие известной ловкости и юркости? "Одно из самых благодетельных правил нашей профессии", говорит адвокат Форсит: "заключается в том, что мы не должны никакими способами и ни под каким предлогом искать практики. Может показаться странным, тем не менее это правило основано на том же принципе, как и другое, запрещающее требовать гонорар, как долг, и признающее его только почетным даром, хотя на самом деле он составляет средство к жизни... Быть может, это правило не соблюдается на практике так строго, как бы следовало, но очевидно, что, если обязанности поверенного и адвоката будут совмещены, то оно совсем перестанет существовать*(716). Лорд Сельборн, предлагая свои преобразования в адвокатуре, тоже понимал, что они не должны касаться слияния поверенных и адвокатов в одно сословие. "Адвокатура", сказал он на одном митинге в 1875 году: "представляет собой такой элемент нашей социальной системы, который имел и имеет громадное значение. Благодаря этому различию (между адвокатами и поверенными), мы воспитываем на адвокатской практике и на занятиях научных юриспруденций сословие людей, из которых одни могут служить государству в качестве судей, другие в качестве писателей-юристов, и которые во все времена принимали большое участие в поддержании принципов свободы, независимости и достоинства закона*(717).

Агитация поверенных остается до настоящего времени совершенно безуспешной.