1995: Залоговые аукционы – афера века
В 1995 г. приватизация вдруг резко закончилась. Не потому, что стало нечего приватизировать, а из-за отсутствия в стране достаточных капиталов для денежной приватизации и недовольства народа итогами приватизации и вообще реформ. Власть взяла паузу для общественного успокоения. Единственным исключением стали залоговые аукционы перед избранием Б.Н. Ельцина на второй срок в конце 1995 г. Но исключением скандальным.
Маятник общественных настроений в России качнулся в сторону ностальгии по прошлому. Выборы в Госдуму 1993 г. и 1995 г. это однозначно подтвердили – партия власти проигрывает, большинство получают левые силы. В 1996 г. предстояли выборы президента России. Было принято решение: сохранение власти в обмен на собственность. Отсюда и родилась идея залоговых аукционов, с помощью которых убивалось много «зайцев». Главное, что крупнейшие банковские структуры становились заложниками победы Б.Н. Ельцина на предстоящих выборах. Ведь при победе коммунистов государство могло получить назад госсобственность, вернув полученные деньги. Кроме того, бюджет получал перед выборами неплохую подпитку для погашения долгов по зарплате и пенсиям. Были и технические преимущества: заниженность цен при приватизации получала дополнительное основание. Наконец, нарочито сложная схема проскальзывала мимо общественного сознания.
С 4 ноября по 28 декабря 1995 г. Министерство финансов заключило 12 договоров кредита под залог акций с победителями аукционов на право заключения договоров кредита.
Хорошо известны скандалы, сопровождавшие большинство сделок. Контрольные пакеты «ЮКОСа» и «Сибнефти» приобрел (формально – выступил кредитором) банк «Менатеп», 38% «Норникеля» и 51% «Сиданко» – «ОНЭКСИМбанк» и т.д. Пожалуй, наиболее бесконфликтно прошли продажи заложенных пакетов акций «Сургутнефтегаза» и «ЛУКойла», представлявшие тривиальный самовыкуп акций компаниями-эмитентами через посредничество управляющих компаний их пенсионных фондов.
Реальной конкуренции практически не было, из 12 аукционов лишь в четырех сумма кредита существенно превысила начальную цену. В остальных случаях начальная цена была превышена чисто символически, при этом или оба участника имели одного и того же гаранта, или один из участников был гарантом остальных, или оба участника являлись гарантами друг друга.
Но гораздо больше возмутила общественное мнение не заниженность цен (которую трудно доказать при отсутствии ликвидного фондового рынка). Счетная палата в конце 1995 г. по итогам комплексной проверки деятельности органов приватизации отметила, что сумма кредитов, полученных от передачи в залог федерального имущества, была эквивалентна сумме временно свободных валютных средств федерального бюджета, размещенных в это время Минфином на депозитных счетах коммерческих банков, ставших затем победителями в залоговых аукционах. Так, например, временно свободные средства Минфина были размещены: в АБ «Империал» – в размере 80 млн. дол. при общей сумме в двух договорах кредита в 48,3 млн. дол., в «Столичном банке сбережений» – 137,1 млн. дол. при сумме кредита в 100,3 млн. дол., в банке «Менатеп» – 120 млн. дол. при сумме двух договоров кредита в 163 и 125 млн. дол.
Даже обычно спокойная Счетная палата сделала радикальный вывод: «…сделки кредитования Российской Федерации под залог акций государственных предприятий могут считаться притворными, поскольку банки фактически “кредитовали” государство государственными же деньгами».
Впрочем, победители аукционов должны были вернуть депозиты Минфину. Они и возвращали – часто за счет средств полученных компаний. Бюджет в конце концов получал доход, пусть не от покупателя, а от продаваемого. Состоявшиеся 12 аукционов в совокупности принесли в бюджет 3,6 трлн руб., а также 1,5 трлн руб. погашенной задолженности проданных предприятий государству.
Акции приватизируемых предприятий тогда не котировались на бирже и не имели рыночной цены. Сравнивать их с ценами, которые они получили 5–7 лет спустя на бирже – некорректно. И все же сам способ проведения сделок и скандалы вокруг них очевидно показывают, что акции уходили по дешёвке.
В бюджете-96 деньги на выкуп заложенных акций не были предусмотрены. В сентябре 1996 г. правительство и Совет безопасности приняли совместное решение, подтвердившее право банков продавать заложенные пакеты акций. Право выбора было предоставлено самим банкам-победителям. Они окончательно приобрели заложенные госпакеты акций в свою пользу через аффилированных лиц опять-таки по неконкурентным процедурам. Так закончилась залоговая приватизация.